Книга Глубже моря любви, страница 190 – Макс Линн

Мы вошли в нашу спальню. Я улыбался, ярко представив одно из самых первх наших совместных утр с Михаэлой.

Когда она еще не познала меня и не полюбила всем сердцем.

Когда я пылал от чувств к своей "Черной орхидее".

— Ты мне тогда выдала на английском: "Так о чем вещает сей прынц, не умеющий будить прынцессок с блондинистыми кудрями?", а я расхохотался.

В этот момент моя жена оглянулась на меня лукаво и ее домашнее платье упало на пол, обнажив все, что я боготворю в ее фигуре.

— Иди ко мне, любимая. — произнес хрипло, охваченный желанием и не стерпев, сделав сам шаги, я подхватил ее и унес в постель.

Лишь спустя час Мишко, уставшая и удовлетворенная, напомнила мне о переводе текста песни.

— Это стихи для утреннего пробуждения. — предупредил я.

— Мне хочется услышать их сейчас.

— Почему?

— Они для меня кое-что значат.

— И? — заинтригованный, я навис над ее обнаженной грудью, раздумывая — не начать ли снова.

Ответ моей ханум-джан поразил.

— Именно в тот момент, когда ты читал мне романтические строки песни, я поняла: "Сласторечивый гад-иранец, хочу я или нет, уже в моем сердце." Думаю, что я тебя полюбила именно в то утро.

— Ты очень огорчишься, если я признаюсь тебе в обмане?

— Смотря в каком... Могу и за кое-что укусить на нервах.

— Это не перевод сингла иранского поп-исполнителя.

— Да? И? Чья тогда сказка-пустобрёшка?

— Не догадалась?

— Не тяни себя за яйца. — выдала моя пошлячка.

— Я люблю тебя уже целую жизнь. И тогда не было никакого экспромтного перевода текста песни, потому что давно сочинил всё сам, представляя твой еще очень и очень для меня далекий образ.

— Опупительная новость. Я в полном заё... Поэт в моей постели! Прикрой член, а то отвлекает. Теперь прочти. — попросила Мишико.

— На рассвете ветер залетел в окно нашей спальни.

Он ворвался в шелковые струны твоих пшеничных локонов.

Заигрался, околдованный.

В нежных тонких паутинах,

Колыхаясь звуками восторга

от ласкового дуновения,

от чарующего запаха...

Мягкой поступью ритма

В тишине рассветной я наблюдал

Утренний вальс твоих танцующих волос.

Любимая, ты так сладко спишь на моем плече!..*

— Достаточно?

— Муррр! Ну, пока да. Помнишь, тогда мне еще ты важно так добавил, будто и правда перевел от буквы до буквы, что куплет "в нежных тонких паутинах" повторяется...

Михаэла прижалась ко мне.

— Зхубин, я забыла сегодня сказать, что очень и очень тебя люблю. Это навеки. Навсегда.

— Ин шаа-Ллах!*

Волна безудержной нежности накрыла, погрузила в глубины моря любви и утопила нас...

Мы уснули лишь на рассвете. Словно повинуясь смыслу в зарифмованных когда-то мной строках для любимой.

Эту ночь я запомнил надолго. Потому что она дала толчок новой жизни и новым событиям в моей семье.

В один из весенних дней, когда отшумели в Иране радостные праздничные обряды Голь Галтан в рамках фестивалей роз в наш дом пришла радостная весть.

Перед этим моя ханум-джан несколько раз отказывалась от еды, даже ее любимых блюд, которые заботливо готовила и предлагала Голшифтех.

Михаэлу рвало, как при токсикозе, а я в этот момент невольно улыбался, уже во всю планируя, что нужно срочно купить и переоборудовать для устройства новой детской, какие слова подобрать для Бахрама во время объявления новости — у тебя скоро появится брат или сестра!..