Онлайн книга «Глубже моря любви»
|
Я торопилась. Прижимала руку к животу, словно могла защитить и малыша, и себя одним этим жестом. В голове билась только одна мысль: „Бахрамчик, держись, я иду“. Молитвы путались на языке, смешиваясь со словами, которые я шептала сыну ещё дома, когда он боялся темноты. Но сейчас мои просьбы, одна за другой, а потом снова и снова в повторе, звучали на родном словацком: — Pán Boh, pomôž mi! — Господи, помоги мне! — Matka Božia, ochraň môjho syna! — Матерь Божия, защити моего сына! — Nech nás Pán Boh zachráni! — Да спасёт нас Господь! — Prosím ťa, Bože, nech sa to dobre skončí! — Прошу тебя, Боже, пусть всё закончится хорошо! Здесь, в сердце карста, страх расползался по-другому. Отличался своей остротой, сопряженной с риском смерти. И каждый шорох звучал как предупреждение: мы здесь не одни, все плохое, чего я боюсь, может случиться. От осознания всего этого становилось труднее дышать и ноги не слушались. Но отвлечься от реальности происходящего значило прекратить бороться прежде всего за жизнь своего ребенка и лишь потом — за собственную, равносильно вернуться в дом и просто сдаться. На погибель. — Pán Boh, pomôž mi! — Господи, помоги мне! Впереди должен быть поворот, за которым Бахрамчик… Хоть бы мо мальчик там оставался и никуда не убежал. Не потерялся... Я снова и снова повторяла короткую молитву на словацком, цепляясь за знакомые слова, как за спасительную нить. Этот путь назад, в ответвления коридоров отработанной шахты, я преодолела почти бегом, стараясь не впасть в истерику, чтобы, когда достигну цели, не испугать ребенка слезами. И случилось! У меня все-таки вырвался непрошенный всхлип, смешанных слез и радости — я нашла сына! — Какой ты у меня смелый мальчик! Дождался маму! Теперь мы сделаем с тобой пробежку. — заявила, запыхавшись, Бахраму, стоявшему у скамьи, где я его оставила ждать. — Давай, помогу тебе с развязавшимся шнурком... — Ты только что сама прибежала! — заявил он, смыкая в удивлении свои черные брови и хлопая длинными густыми ресницами над голубыми глазами, и те и другие, скопированные им у папы Зхубина. Сложив быстро маленькую торбу с деньгами в большую сумку, запихнув печенье и воду туда же, а после заткнув поверх не поместившееся внутрь детское одеяло, я надела детский рюкзак Бахраму, пока он проверял, не оставил ли на скамейке Захру, сжала теплую маленькую ладошку и побежала с сыном вглубь выработки, где сбоку должна была не пропустить проход в овраг у леса. Внутри поклажи с евро лежали три запасные местные сим-карты. Мой помощник Реза и я купили их в магазине электротоваров вскоре после приезда в Чехию. На случай, если произойдет экстренная ситуация. Теперь она настала и отзывалась в моей душе бешеной тревогой за жизни сына, нашего верного помощника Резы, его мамы Афсун, и за саму себя. Одной из сим-карт я собиралась воспользоваться, как только смогу выйти из-под земли и убедиться в наличии сети. В мыслях прикидывала контакты, которые хотелось набрать для нашего с Бахрамом спасения. Я бы получила приют и помощь от старушки Анделовой — профессора в моем университете. Но Жилка, в нашем последнем разговоре поведала мне горестную новость, что наша преподавательница находится в клинике, в тяжелом состоянии после инфаркта. Совершенно шальной и нерабочий вариант — Мишико. Тот самый. Зашибенский. Грузин. |