Книга Глубже моря любви, страница 253 – Макс Линн

— О Господи, Томи! Что ты там придумал? Зачем сюрпризы? Мне хватит и того, что ты нас с Бахрамом привез сюда. Откликнулся.

— Иди спать. Завтра увидишь. Всё будет хорошо…

Я еле дождалась «завтра».

Передумала и насочиняла, наприкидывала и нагородила варианты сюрпризов от хорвата.

А потом вдруг меня осенило!

Скорее всего он ждет кого-то на яхте и нам предстоит совместная прогулка по бухте… Например, его давних знакомых из Италии. Кажется, приятеля Томислава зовут Джино, а как его жену — не знаю. Ведь мы незнакомы...

— Итак! Публика прибудет непростая. Они — аристократы. Живут в замке. Что же мне надеть? — спросила себя, утвердившись в правильности вывода и не поленилась встать с кровати.

Подгребла по-утиному, вперевалочку, к шкафу и осмотрела свои «беременные» наряды.

— Прихвачу кардиган себе, курточку и свитер Бахраму… джинсы… — размышляла, топчась босиком у полок.

Потом стухла, погладила живот, в который тут же пнулся кто-то из «футболистов» и, решила, что посмотрю по погоде, но не буду наряжаться ни в какие новые шмотки, что купила по совету Петры и Маре.

Следующий день начался, как обычно. Момент старта подготовленного хорватом сюрприза все равно пропустила, готовя для Бахрама какао и молочный рис с изюмом.

В дверь постучали.

— Бок-бок.

— Привет. Я освобожусь, когда сын доест кашу. Мне спуститься к морю или оставаться здесь и ждать гостей?

Он взял меня за руку и подвел к балкону с левой стороны. В беседке кто-то переговаривался и перебирал струны гитары.

— Дмитар и Маре? С гитарой пришли?

— Не только. Проверь сама. Я побуду здесь. Если Бахрам проснется, то позову тебя с балкона. А ты, давай, спустись вниз. Но обещай мне, клянись, что не будешь волноваться и плакать!

— Хорошо, не переживаю и не рожаю. Сегодня. А потом, посмотрим. — согласилась и, заинтригованная подготовительными закидонами Томислава, накинула кофту с длинным рукавом от прожорливой мошкары, обулась в шлепки и пошла вниз.

Встав в нескольких шагах от стола под крышей из бамбука, я прислушалась.

— Твою ж мать! — вырвалось у меня, когда вдруг узнала голос.

— Жилка! Ты когда приехала, коза драная? И молчишь?!

— Женщина, я вас не знаю... Вы забрали голос моей Мишки? Это что за хренотень, простите меня все святые за неправомерный наезд на мамашку! Блонда, ставшая толстенькой дамой пик, ты под какую такую красивую беременную мадонну косишь?

Жилка, вскочившая из-за стола, в два прыжка оказалась возле меня.

Мы поцеловали друг друга в щеки.

— Ты чего ревешь? Мне неохватной обрадовалась? или перепугалась? Беги в уборную, чтобы авария не случилась! — бормотала я, не понимая настроения рыжей, ощущая на губах не только соленый вкус слез, но и вслушаваясь в её усиливающиеся рыдания.

— Девочка, моя? А где эе твоё "ебите меня семеро!"? Ты чего расхлюпалась? Кофту уже насквозь проплакала. А? Жилка?

— Мииишкаааа, Адам разбился. — не имея возможности вымолвить без всхлипов, резанула она новостью. Как ножом по ладони...

В груди все сжалось и обратно не возвращалось в исходное положение. Голову сдавило невидимым обручем.

— Подожди... Что? Как это? Он в госпитале, а ты вырвалась ко мне? Моя родная подружка! Тебе наверное, уже завтра надо улетать в Броно?

Она всё плакала и плакала безудержно мне в плечо. Видела я и чувствовала насквозь в себе — не могла Жилка успокоиться.