Книга Пока я тебя не помню, страница 10 – Полина Дмитриева

— Давай я буду стоять за дверью, — сказал он. — Если тебе что-то вдруг понадобится, зови.

Она с сомнением посмотрела на высокий борт и на табурет, что уже стоял в ванне.

— Вряд ли мне удастся перекинуть ноги через край, — сказала она.

— Как быть… — Он задумчиво потер щетину на щеках. — Давай я тогда посажу тебя сразу на табурет.

Он помог ей сесть на табурет, положил на край ванны полотенце и вышел.

Она подняла глаза на зеркало, которое теперь находилось на недостижимом расстоянии, и со вздохом стянула резинку, держащую волосы. Они тяжелой волной упали ей на спину и плечи. Она даже предположить не могла, когда вчера увидела себя в зеркале, что они такие длинные, и несколько минут отрешенно перебирала их пальцами. Сняв с себя майку и помучившись с семейными трусами, она включила воду в душе, взяла его в руки и принялась мыться.

Но само это тело — чужое, незнакомое. Словно она сидела рядом и мыла кого-то другого, а вовсе не себя. Чудовищное, пугающее чувство — не помнить своих рук и ног, своих пальцев, груди и живота. Она зажмурила глаза, стараясь все делать наощупь и не задеть колени. И только потом, когда выключила воду, вновь открыла их. Промокнула полотенцем волосы, вытерлась до пояса и натянула широкую майку. Кое-как вытерла ноги и с трудом опять надела на себя мужские трусы, и только тогда позвала Максима, который тут же вошел в ванную.

Он принес ее в комнату, усадил на кровать, на которой уже лежала аптечка, и, опустившись возле постели на колени, принялся обрабатывать ее раны. Бережно и нежно, промокая их раствором, дуя на них.

— Не больно? — спросил он, поднимая на нее глаза, и она отрицательно замотала головой. — Это хорошо.

Но ей было больно, конечно. Все щипало и горело, но она уговаривала себя терпеть, кусая губы, потому что сам Максим был терпелив и предупредителен. Он долго возился, но потом забинтовал ее раны, отставил аптечку в сторону и проговорил:

— Все, я закончил. Давай я осторожно разомну тебе ноги. Колени трогать не буду.

Девушка молчала. Она была совсем не против, когда он обрабатывал ее раны, была даже благодарна ему за это. Но массаж был чем-то совершенно иным. Она, не помнящая даже собственного имени, дома у незнакомого мужчины, который, хоть и врач и желает просто помочь, собирается сделать ей массаж ног. И ей стало до того неловко, что она почувствовала, как горят ее щеки.

— Ты… уверен, что это необходимо? — спросила она наконец.

— Нет, в этом нет никакой необходимости, — просто ответил Максим, вставая на ноги. — Это так, если хочешь. Думаю, массаж поможет мышцам быстрее прийти в норму.

Она раздумывала, глядя по сторонам, а потом, когда он уже взял в руки аптечку, собираясь выйти из комнаты, неуверенно кивнула и смущенно улыбнулась:

— Ладно. Ты же все-таки врач.

Максим помог ей лечь, а сам сел напротив нее на постель, положив одну ее ногу себе на колено. Его руки были теплыми, уверенными. Легкими движениями они сначала гладили ее стопу и голень, осторожно поднимаясь все выше и выше, разминая икроножные мышцы, но не касаясь ее раненого колена.

Потом внезапно руки его замерли, он посмотрел на нее и спросил:

— Если ты не против, я осторожно разомну мышцы бедра?

Она кивнула, как зачарованная, и его теплые ладони опустились на переднюю часть ее бедра, принялись гладить его, слегка нажимая время от времени. А потом внезапно одна его рука скользнула вниз и принялась массировать заднюю поверхность.