Книга Пока я тебя не помню, страница 74 – Полина Дмитриева

— Как удобно, — ее лицо кривится в насмешливой гримасе, — когда есть друг-полицейский, который всегда прикроет.

— Ладно, Яна, — он встает с дивана, — не хочешь — не верь. А я ложусь спать. Я очень устал.

— Подожди.

Она подходит к нему, кладет ему руки на плечи и принуждает снова сесть. Чуть приподнимает сорочку, из-под которой виднеется кружевное нижнее белье. Ставит сначала одно колено справа от Максима, а потом другое слева и садится ему на колени лицом к лицу. Берет его руку, которая до сих пор безвольно лежит на диване, и кладет себе на бедро. Смотрит Максиму в глаза, не отрываясь. Переворачивает его ладонь и кладет себе между ног, приподнимая тонкую ткань белья. Но Максим продолжает молча смотреть на нее, пока она водит его пальцами под бельем. Она закусывает нижнюю губу, ее бедра напрягаются. Она сглатывает слюну, сбрасывает свободной рукой бретельки с плеч, и ночная сорочка скользит вниз. Подается вперед, берет вторую руку Максима и кладет себе на грудь. А он все смотрит, и взгляд его меняется. Он становится ровно таким, каким она уже видела его однажды — когда во время массажа просила его не останавливаться. Не осуждающим, но тяжелым до невозможности.

И она прижимается губами к его губам, но он отворачивает голову.

— Яна, не надо.

И тогда она резко вскакивает, сбрасывая с себя его руки, а ночная сорочка падает к ее ногам.

— Я так и знала, что ты мне изменяешь! — выплевывает она. — Ты целый день с ней был, да?

— Яна, я тебе никогда не изменял, — спокойно отвечает Максим, глядя ей в глаза.

— Ах, да, и сейчас ты заведешь старую песню о том, что просто устал с работы, — она злобно смеется.

— Я действительно устал. Но дело не в этом.

— А в чем же тогда? — презрительным тоном спрашивает она.

— В твоем постоянном недоверии ко мне. — Он встает с дивана. — Вот от этого я устал гораздо больше.

— Или от работы? Максим, ты уж определись.

Он кладет руку на лоб и, закрывая глаза, давит на него ладонью.

— Знаешь, у меня такое ощущение, что мы ходим по кругу, — говорит он, открывая глаза. — В один день ты вроде меня понимаешь, слышишь, а потом что-то случается, и все начинается заново. Я только понять не могу, что именно.

— Может, все дело в том, что ты мне постоянно лжешь? — Ее лицо искажается злостью. Она тянет вниз нижнее белье, и оно падает на пол. Стоит обнаженная перед ним и, касаясь руками своего тела, говорит: — С каких пор ты меня не хочешь, а? С каких пор находишь эти постоянные отговорки?

— Яна, а может, дело в том, что я не хочу решать проблемы в постели? Мы пробовали, но это не помогает. Ты не думала об этом?

И это воспоминание померкло, и Яна так и не узнала, что ответила ему. Но причины, по которым Максим сейчас ведет себя именно так, стали вдруг до боли ясны ей. Но вот о своих прошлых подозрениях, что он ей изменял, она узнала впервые. Не о том ли она жаловалась маме тогда, рыдая у нее на коленях? И мог ли Максим так поступить с ней? И она начала мучиться еще больше, еще сильнее.

Но особенно ей хотелось вспомнить что-нибудь о Юре. С тех пор, как она перестала отрицать себя прежнюю, она стала меньше бояться, что вспомнит, как изменяла Максиму. А с тех пор, как узнала о своих подозрениях относительно его верности, перестала бояться совсем. Яна понимала, что и эти воспоминания станут до крайней степени неприятными, невыносимыми, но вместе с тем словно замерла и смирилась перед неизбежно надвигающейся катастрофой.