Книга Пока я тебя не помню, страница 72 – Полина Дмитриева

В ванной комнате нашла она полку, заставленную косметикой и средствами для ухода. Брала флаконы и баночки в руки, один предмет за другим, но память и здесь молчала. Эта незнакомая Яна явно любила за собой ухаживать, проводила здесь много времени. И девушка глянула в зеркало на свое бледное лицо и со вздохом вышла из ванной.

Максим сидел в другой комнате на диване, положив локти на колени, и напряженно о чем-то думал. Она остановилась в дверном проходе, наблюдая за ним и гадая, о чем он размышляет. Но мысли его, судя по его лицу, были не о счастливых воспоминаниях здесь.

Она бегло оглянулась, поняв, что оказалась в гостиной, и отмечая беспорядок, оставленный и здесь. Мольберт в углу с пустым холстом. Коробку с красками. И коробку с книгами — видимо, с теми, которые принадлежали Максиму.

А потом подошла к Максиму и села рядом с ним на диван.

— Ну как? — спросил он.

— Да… никак… Как будто чья-то чужая квартира.

Он хмыкнул.

— Вот и у меня такие же мысли, — сказал он.

— Максим, я хочу тебе рассказать кое-что… — проговорила она через какое-то время. — Я верю, что ты был со мной честен, и я не хочу ничего от тебя скрывать.

Он хотел взглянуть на нее, но передумал.

— Говори, — коротко сказал он.

— Ко мне приходил Юра.

— Ты же сказала, что ничего не вспомнила? — его голос вдруг изменился.

— Я и не вспомнила. Он приходил в тот день, когда мы… поругались с тобой, и ты уехал на работу.

Максим резко выпрямился и посмотрел на нее. Брови его сошлись на переносице.

— Куда он приходил? — спросил он.

— К тебе… домой, — растерявшись, ответила она, не ожидая такой реакции, но потом подумала, что, наверное, именно такой ждать и стоило.

— Как он там оказался? — Максим вскочил с дивана, не сводя с нее взгляда.

— Я… — девушка запнулась, испугавшись внезапно, но продолжила: — Я тебе позвонила тогда. Хотела спросить, когда ты вернешься… но трубку взял он.

Максим медленно выдохнул и принялся ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

— Ответил, значит, на мой телефон, — с едва сдерживаемой злостью в голосе проговорил он наконец и потер ладонью лицо. — Ты дала ему адрес?

— Максим, прости, я…

— Это был просто вопрос.

— Да, я… Но он… Я…

Она вскочила с дивана, подошла к Максиму и остановила его. Положила руки ему на грудь, но тут же опустила. Максим смотрел куда-то в сторону, по-прежнему вне себя от злости.

— Но я не верю ни одному его слову.

Максим закрыл глаза и горько усмехнулся, а она вспомнила, как когда-то уже говорила эти слова самому Максиму.

Память полностью вернулась к ней ровно через месяц после той поездки. В самый обычный и ничем не примечательный день. Проснувшись утром, она даже не смогла бы сказать, что, сидя на крыльце утром, увидит, как перед ней пронесется вся ее жизнь.

Она, как и прежде, жила у Максима, но все стало иначе. Он был по-прежнему заботлив и предупредителен во всем, но одновременно с этим холоден и отстранен. Она часто замечала, что он думает о чем-то, а взгляд его угрюм и совсем не весел.

Он больше не касался ее и пальцем, по крайней мере, намеренно. А если случалось так, что они внезапно сталкивались, всегда немедленно отступал в сторону, уступая ей дорогу. И за месяц она так и не смогла привыкнуть к этой перемене. Но все изменилось в ней самой. Она уже жаждала не физической близости, а простого душевного тепла. Ей хотелось пусть и молча, но сидеть с ним рядом, уткнувшись ему в шею, чувствуя теплоту его рук на своем теле. Хотелось просто шутить и разговаривать ни о чем. Но дни шли, сливались в один, и Максим был далек от нее, как никогда, хотя почти всегда находился дома. А ночью поднимался к себе, а она, лежа в одиночестве в своей комнате, вспоминала, как раньше он приходил к ней по утрам, как спал рядом с ней, и лила в подушку слезы, которые не хотела ему показывать.