Книга Вампирская академия. Холодная страсть, страница 89 – Нина Любина

На кровати стояла большая коробка, перевязанная красной лентой. Я замерла на пороге, не понимая, откуда она взялась.

Сердце забилось быстрее.

Я подошла, развязала ленту, подняла крышку.

Внутри, на мягкой белой ткани, лежало платье. Длинное, струящееся, цвета слоновой кости. Тонкая ткань переливалась в свете лампы, будто была соткана из лунного света. Рядом стояла коробка поменьше, а в ней лежали туфли. Идеальные, на тонкой шпильке, с серебряными пряжками.

Я перевела дыхание. Записка лежала сверху, на аккуратно сложенном листе.

«Для ужина с родителями. Чтобы они видели тебя такой же восхитительной, какой вижу я.

От Александра».

Я прижала записку к груди, чувствуя, как к горлу подступает комок. Я уставилась на виновника моего восторга.

— Странно, что ты написал записку, но при этом стоишь тут и смотришь, как я распаковываю твои подарки.

Он помотал головой:

— Ничего странного, это не я.

Я испуганно уставилась на записку. Перечитала внимательно. Подпись «Александр».

— Что за Александр? — пробубнила я, щурясь на текст.

Поняла, что тот надо мной издевается, только когда он в голос засмеялся. Я закатила глаза. Он поднял руки вверх в сдающемся жесте и попятился:

— Ладно, это я. Не переживай так. Я просто не удержался, хотел посмотреть, будешь ли ты довольна. Потому что если бы ты была бы недовольна, я бы больше никогда не дарил тебе подарки.

Он сбежал из комнаты. Ощущение, что смутился. Но потом он вновь заглянул и сказал:

— Но ты только, как примеришь, напиши мне, чтобы я знал, подошло ли тебе по размеру.

И он сбежал окончательно. Меня это растрогало. Он что, волновался понравится ли мне подарок? Я посмотрела на платье. Дорогое. И туфли еще дороже. Как это могло мне не понравится?! Кто-то тратил свои деньги на меня. Не столь важно, как платье бы село. Все равно было приятно.

Но оно село. Идеально. Как и туфли. Я сразу же сняла их и убрала в шкаф, чтобы случайно не испортить. Во всей этой суматохе я и не подумала, что на встречу с родителями Александра нужно как-то приодеться. Хорошо, что он сам позаботился об этом. Иначе я бы пошла к ним в потертых джинсах.

Но, судя по платью, я недооценила масштаб торжественности ужина. Или для них так выглядели будни?

Неважно. Было приятно, что Александр заморочился. Что выбрал сам, что нужно. Что ему не все равно.

Напрягало меня лишь то, что от этого я плавилась.

Особняк Акоста оказался шикарным: огромным, старинным, с фасадом из серого камня и высокими стрельчатыми окнами. Но когда машина въехала в ворота, я поняла, что мои представления были слишком скромными.

Территория тянулась насколько хватало глаз. Подъездная аллея, вымощенная старым камнем, петляла между идеально подстриженных деревьев. Старинные фонари мягко освещали дорогу. Вдалеке виднелись очертания конюшни, оранжереи и еще каких-то построек, назначения которых я не могла угадать.

— Это все ваше? — спросила я, чувствуя, как голос становится тише.

Александр сидел за рулем, его пальцы сжимали руль чуть сильнее обычного. Он не смотрел на меня, но я видела, как напряжены его плечи.

— Родителей, — поправил он. — Не мое.

Я не стала уточнять, что это не меняет сути. Мы остановились у главного входа. Дом возвышался передо мной, и я вдруг почувствовала себя маленькой и чужой в этом мире старинных камней и фамильной роскоши.