Книга Мой запретный босс. Одержимость, страница 34 – Ауриния Лавр

— Единственный особый талант Кати — быть собой. Чего, к сожалению, не скажешь о некоторых. Наслаждайся вечером, Ольга.

Он взял меня под локоть и развернулся, чтобы уйти. Но Ольга не сдавалась.

— О, я обязательно наслажусь. Особенно наблюдением. Интересно, надолго ли хватит этой идиллии? Ведь ты, Максим, известен своей… нетерпеливостью. А Катя, я смотрю, девушка с амбициями. Что будет, когда ее амбиции перерастут твои возможности?

Я остановилась и обернулась. Хладнокровие Максима было мне опорой.

— Мои амбиции, Ольга, просты: быть счастливой с человеком, которого я люблю. И помогать ему становиться лучше. А что до «нетерпеливости»… может, вам просто не хватило терпения понять человека, а не его кошелек?

Глаза Ольги сузились. В них вспыхнула злоба, но она быстро взяла себя в руки.

— О, милая, какая пафосная речь. Поживем — увидим. Удачи. Она вам понадобится.

Она удалилась, оставив после себя шлейф тяжелого парфюма и ощущение грядущей беды.

— Не обращай внимания, — тихо сказал Максим, когда мы отошли. — Она пытается вывести нас из равновесия.

— Она знает что-то, — прошептала я. — Что-то, чего не знаем мы.

Он не ответил. Но его рука на моей талии сжалась чуть сильнее.

Остаток вечера прошел в тумане. Я улыбалась, поддерживала светские беседы, но внутри меня сидел холодный червь тревоги. Слова Ольги были не просто злобной выходкой. В них была уверенность.

Наш первый публичный выход закончился поздно. В машине я молчала, глядя в окно.

— О чем думаешь? — спросил Максим, беря мою руку.

— О том, что она не остановится. И что у нее есть козырь. Какой-то.

— Пусть попробует, — его голос приобрел опасные, низкие нотки. — Я больше не тот наивный мальчишка, которого она могла шантажировать. И я не позволю ей причинить тебе вред. Никто не позволит.

Он говорил это с такой непоколебимой убежденностью, что мне стало страшно не за себя, а за него. За ту темную часть его души, которая была готова на все ради защиты своего.

— Максим, пожалуйста, — я повернулась к нему. — Не делай ничего… безрассудного. Мы справимся вместе. Легально. Чисто.

Он посмотрел на меня, и в его глазах бушевала буря.

— Для таких, как Ольга, закон — понятие растяжимое. Но… я постараюсь. Для тебя.

Мы приехали домой. Но ощущение надвигающейся грозы не покидало. Сказка, которую мы так красиво рассказали журналистам, столкнулась с суровой реальностью. И реальность эта носила платье от Valentino и пахла ядовитыми духами.

Перед сном я проверила почту. Среди писем было одно — с незнакомого адреса. Тема: «Для Екатерины. Напоминание». В теле письма — одна строчка: «Каждый имеет прошлое. Даже Золушки. Уверена, Максиму будет интересно узнать твое. С наилучшими пожеланиями, О.З.»

И ссылка. Я не нажала на нее. Просто сидела, уставившись в экран, пока пальцы не закоченели от ужаса.

Она знала. Знала мою тайну. Ту, о которой не знал даже Максим.

Я не спала всю ночь. Письмо горело в моем сознании, как раскаленный уголь. «Твое прошлое». Какое прошлое? У меня не было криминального прошлого, не было скандалов. Только бедность, борьба, больная мать и… Евгений Колесников. Мой бывший босс, от которого я ушла после его домогательств. Но это же не секрет, я сама рассказывала об этом Максиму на собеседовании.