Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 11 – Юлия Стешенко

Сейчас Торвальд начал понимать, зачем. Не смирился — идея все еще казалась дикой — но и не морщился брезгливо. Даже нашел в этом некоторое удобство. Не для нормального жилища удобство, естественно. Для такого вот крохотного, одинокого домика. Домика, в котором можно ходить без порток. Домика, в котором можно любить женщину там, где придет охота.

Приоткрыв дверь банной комнаты, Торвальд скользнул в горячий, наполненный паром воздух. Пахло то ли фруктами, то ли пряностями — неясной, но отчетливой сладостью, от которой рот мгновенно наполнялся слюной. Ива, стоя спиной ко входу, натирала себя губкой, и белая ленивая пена ползла по коже, распространяя совершенно одуряющий аромат. Ужасно хотелось наклониться и лизнуть — но Торвальд не собирался повторять ошибку. Один раз он, не вняв совету, попробовал на вкус эту хеллеву пену.

Боги, какая дрянь!

Сдвинув прозрачную занавеску, Торвальд шагнул в крохотное нейютное пространство. Белый поддон отозвался гулом, и Ива наконец обернулась, широко улыбнулась, смаргивая с ресниц воду.

— Привет.

— Привет, — Торвальд склонился, накрыл губами мягкий, остро пахнущий мятой рот. Ива тут же закинула ему руки на шею, прижалась — мокрая, горячая, скользкая. Тело отреагировало мгновенно. Желание вспыхнуло, ослепительное, как пламя в маяке, и Торвальд, застонав, подхватил Иву на руки. Тонкие ноги тут же сомкнулись в замок, Ива повисла на нем, словно на дереве, и Торвальд осторожно, бережно опустил ее туда, куда и следовало опустить.

Не такой этот душ и тесный. Если подумать. И очень даже уютный.

Глава 5. О превратностях, подстерегающий ученых мужей на их нелегком пути

— Долго же ты спишь, — сокрушенно покачал головой Инги и демонстративно скосил глаза вверх. Солнце, перевалив низкий зимний зенит, уже катилось за крыши домов, к черной полосе далекого леса.

— И тебе здравия, — любезно улыбнулся брату Торвальд, спешиваясь. Вместо того, чтобы смутиться, Инги самодовольно оскалился, и спускать подобную наглость было никак нельзя. Бросив повод рабу, Торвальд легко взбежал по ступеням. — Эх, где мои детские годы… Счастливое время, когда я верил, что мужчина и женщина в одной постели всего лишь спят…

Ободряюще похлопав Ингибьерна по плечу, Торвальд шагнул мимо него в дом.

— И все равно ты мог бы приехать пораньше! — донеслось в спину. Инги не собирался сдаваться… ну что ж. Это его выбор.

— Мальчик мой… — развернулся на пятках Торвальд. — Спешка — удел юнцов. Опытный мужчина, желающий подарить женщине истинное наслаждение, ни в коем случае не станет торопиться. Придет время, и ты этому научишься…

— Да я уже умею! — не выдержал Инги, и Торвальд сжал губы, сминая счастливую улыбку. Наконец-то! Боги, наконец-то! Он все-таки одолел этого мелкого самодовольного засранца в споре!

— Я не мальчишка, у меня были женщины! Много женщин! И все они были довольны! Я не нуждаюсь… — осознав, что поддался на примитивнейшую подначку, Инги осекся, гневно сверкая глазами. — Я не нуждаюсь в твоих советах, брат, — почти спокойно закончил он.

— Зачем же тогда позвал? — изобразил наивное удивление Торвальд. — Неужели соскучился?

— Да. Нет. Это не имеет значения, — досадливо тряхнул головой Инги, с усилием возвращая лицу снисходительно-отстраненное выражение. — Проходи в дом, я прикажу накрыть на стол.