Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 8 – Юлия Стешенко

— Вообще-то я обманывал тебя с самого начала знакомства, — Торвальд склонился еще ниже, потерся носом о бархатистую теплую щеку.

— И чем это закончилось? Уж не тотальным ли признанием? — пальцы Ивы скользнули по щетине над ухом, и это непривычное пока прикосновение отозвалось щекотной дрожью.

— Но я сам решил все рассказать. Ты ни о чем не догадывалась, — Торвальд погладил Иву по щеке, очертил пальцем яркие губы.

— Важны не объяснения, а результат, — Ива, опасно прищурившись, прихватила его палец зубами. Мгновение Торвальд ощущал давление — сильное, почти до боли. А потом Ива выдохнула, разжала зубы — и скользнула по пальцу губами, втягивая, словно конфету. Длинную. Очень длинную. Конфету. Торвальд чувствовал, как плотно сжимается на пальце кольцо губ, скользит вверх… потом вниз… и снова вверх… Во рту было горячо, мокро и мягко. Не то чтобы Торвальд раньше этого не знал, он держал на руках детей, а дети тянут в рот все что угодно, даже чужие пальцы… Но мать твою! Это совсем другое! Торвальд как зачарованный наблюдал, как его палец погружается в сомкнутые губы медленно, фаланга за фалангой. Появляется. И опять погружается. Горячо. Мокро. Мягко… Это мерное, неспешное движение растекалось по крови хмельным огнем, перехватывало дыхание и наполняло сладкой болезненной тяжестью междуножье. Вот та-а-ак… Туда… И сюда… Снова… И снова…

Застонав, Торвальд шагнул вперед, прижался напряженным членом, второй рукой нащупывая на штанах Ивы завязку. Кажется, она делала то же самое — очень удобно, когда обе руки свободны, но забрать свою Торвальд не смог бы, даже если бы к горлу приставили нож. Горячо… Мягко… Туда… И сюда… Гибкий язык скользил по пальцу, описывая круги и зигзаги, и каждое прикосновение вспыхивало внутри яростным безумным костром. Одолев наконец-то завязки, Торвальд стянул с Ивы штаны, отбросив их в сторону. Ива, подпрыгнув, уселась на стол. Глаза у нее был огромные — черные, как бездонная пропасть Хелля, и яростные, как лесной пожар. Торвальд, вклинившись между обнаженных ног, направил себя рукой и вошел — медленно, мать его, медленно! Осторожно, не спешить, медленно, не будь скотиной, Торвальд, медленно… Вот та-а-ак… Вошел и замер, оглушенный этим двойным ощущением проникновения. Но Ива, бесстыже хлюпнув, втянула его палец глубже, сжала губы, чуть прикусила — и острая короткая боль снесла хлипкую стену самообладания. Хрипло охнув, Торвальд навалился, до конца погрузился в горячее, влажное, упругое… вверху и внизу… внизу и вверху… А потом просто перестал думать. Вперед. Назад. Впере-е-ед… Наза-а-а-ад… О боги, боги, боги, впере-е-ед, наза-а-ад…

Глава 4. О различных архитектурных причудах - и не только

Возможно, у Ивы действительно есть мужчина. Кто-то ведь научил ее… всему такому. Да, наверное, есть. Ну и похрен. Сейчас есть, завтра нет. Пусть только сунется со своими дурацкими предложениями — и закапывать его будут частями. Двоих колдунов Торвальд уже прикончил — прикончит и третьего. Делов-то.

Ива шевельнулась во сне, и Торвальд накрыл хрупкое плечо ладонью. Смуглая кожа в ледяном свете луны казалась темной, словно у йотуна, и такой же холодной. Боги, ну как можно мерзнуть в натопленной комнате?! Торвальд подтянул одеяло повыше, закутывая Иву до подбородка, и плотнее прижался к узкой спине.