Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 136 – Юлия Стешенко

Склонившись, он примирительно чмокнул ее в шею и встал за спиной, тоже разглядывая лежащий внизу город.

— Ага, — после непродолжительного молчания сообщил Торвальд. — Теперь я понял, зачем ты везде занавески вешаешь.

— И зачем же? — заинтересовалась Ива.

— От света. Это же с ума сойти можно — столько огней. Спать невозможно.

— И поэтому тоже, — покладисто согласилась Ива.

— А еще почему?

— Для красоты.

— Для красоты? Серьезно? Вы сначала делаете окно, а потом прикрываете его тканью его для красоты?

— Ну вы же стены коврами прикрываете.

Торвальд помолчал, обдумывая аргумент.

— Справедливо, — наконец признал он. И уперся ладонями в подоконник, разглядывая мерцающую, переливающуюся, словно гирлянда, улицу.

— Иди сюда. Покажу интересное, — Ива, достаточно хорошо изучившая Торвальда, подтолкнула к нему коробку. — Вот тут потяни, по линии перфорации.

— Что это? — недоуменно потыкал пальцем в картон Торвальд.

— Еда. Я заказала в ближайшей харчевне, пока ты спал.

— Да?

Недоумение сменилось интересом. Торвальд покрутил в руках бело-золотую упаковку, легонько потряс, прислушиваясь к звукам. И разорвал бумагу. Руны терморегуляции и стазиса с треском деактивировались. Коробка развернулась четырьмя лепестками, которые тут же срослись в одноразовую тарелку.

— О-о-ох ты, — восхищенно выдохнул Торвальд, наблюдая, как расползаются по целевым зонам продукты: обжаренный до золотой корочки картофель — налево, хрусткие листья салата — направо. Полосато-румяный стейк занял почетное место в центре, вокруг изумрудными горошинами рассыпались каперсы.

— Откроешь мой? — протянула второй пакет Ива.

Уже зная, чего ожидать, Торвальд принял упаковку, как дорогой подарок. Водрузил на стол, присел на корточки, пристально вглядываясь в надписи. За краешек тянул медленно-медленно, отслеживая момент, когда магия придет в действие — и картонный пакет начнет трансформацию. Комок риса и крылышки, удерживаемые силовыми плоскостями от перемешивания, шлепнулись на тарелку и устремились к противоположным полюсам. Торвальд бесхитростно ткнул в ползущий рис палец, заставив белую массу прихотливо изогнуться, обтекая препятствие.

— Куда руками? — только и успела охнуть Ива.

— Да ладно, — не глядя отмахнулся Торвальд. — Они чистые. Мы же купались.

Часа четыре назад.

Ива попыталась вспомнить, слышала ли хлопок двери туалета до того, как Торвальд вошел на кухню. Не вспомнила и решила считать это хорошим знаком.

— Ладно. Давай поужинаем и будем одеваться. Покажу тебе город.

Глава 39. О полетах под звездами, огнях и деревьях

Поначалу Торвальд не понимал, зачем нужно переодеваться в местные идиотские тряпки. Когда он плавал в Визертию, то не заматывался в их хламиды — носил штаны и рубаху, как нормальный мужчина. И никто из недомерочных визертийцев и слова не сказал. А тут вдруг насели: только по-нашему одевайся и никак иначе. Торвальд согласился, только чтобы отношения не испортить. А теперь понял: правильно наседали. Очень правильно. Даже сейчас, в привычной для пришлых одежде, он выделялся в толпе, словно бык в отаре. На голову выше всех остальных, белокожий, светловолосый, он шел по улице, собирая на себе взгляды, как бродячая собака — блох. Когда-то, когда Торвальд был совсем маленьким, в Грейфьяль заглянула группа бродячих музыкантов. Они вели на поводке медведя, обряженного в вышитую жилетку и красный нарядный пояс.