Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 145 – Юлия Стешенко

— Поэтому ты решил взять заложника? Чтобы принудить Ньяля к послушанию?

— Не я. Отец. К самому Ньялю на ферму незаметно пройти нельзя было — он везде караулы расставил. А нам людей терять не с руки. Да и бойцов Ньяля резать… Не чужие ведь. Все в одном городе живем. Вот мы и решили, что лучше к его старшему сыну заглянуть. Сняли охранников, вошли, забрали мальчишку, доставили к ярлу. Отец, получив заложника, потребовал у Ньяля двойную виру. Ингвальдсонам — за Торда, а в казну — за ослушание.

— И что же? Ньяль заплатил?

— Конечно. Куда же ему деваться, — коротко хохотнул Торвальд. — Все заплатил, еще и от себя добавил — шкурок бобровых, меда, зерна. Ньяль этого мальчишку крепко любил, в преемники себе готовил. Сыновья — те больше фермерством занимались, в походы ходили редко. Вот Ньяль и решил, что племянника всему обучит, а перед смертью корабль ему передаст. А потому никак не мог допустить, чтобы мальчишку убили.

— По-твоему это правильно? Нападать на дома граждан, убивать их, брать в плен детей? Только ради того, чтобы заставить преступника выплатить штраф?

— Не штраф, а виру, — назидательно поднял палец Торвальд. — Не забывай — это ведь Ньяль чужую землю захватил. И Торда убил тоже Ньяль. А потом отказался принять решение ярла. Что, по-твоему, отец должен был делать? Спустить это с рук?

— Почему спустить? Нужно было наказать Ньяля! Самого Ньяля, а не его племянника.

— Да у племянника даже волос с головы не упал!

— Но вы ему угрожали! А работников на ферме убили! Ты же сам сказал, что пятерых положили.

— Вот именно! Пятерых! Думаешь, если бы между Ингвальдсонами и Ньялем междоусобица началась, покойников было бы меньше? Да они бы друг друга под корень вырезали! И племянника этого в первую очередь. Ингвальдсоны на него специально охотились бы, чтобы Ньялю досадить.

Нужно было что-то ответить. Возразить — точно и метко. Потому что нельзя воевать с собственными людьми. Нельзя брать детей в заложники, принуждая преступника к исполнению закона. У государства должны быть другие способы воздействия на граждан.

Но их нет. В древнем, примитивном Грейфьяле их просто нет. У ярла не было хорошего варианта и плохого. Он выбирал между плохим и очень плохим. А Торвальд… Торвальд просто выполнял приказ.

— Если бы Ньяль отказался… Что бы вы сделали?

Ива не хотела слышать ответ. Но не спросить не могла.

— А сама как думаешь? — невесело хмыкнул Торвальд. — Ярл не может нарушить данное слово. Один раз не выполнишь угрозу — второй раз никто не испугается.

Теперь нужно задать следующий вопрос. Спросить, согласился Торвальд сам, лично… Но Ива не смогла. Просто не смогла.

— Ладно. Это неважно, — решительно тряхнув головой, Ива снова взялась за папку. — У нас другая проблема. Как расспросить госпожу Малекансееленале, не вызывав у нее подозрений. Ну что, стратег и дипломат? Есть идеи?

Торвальд пожал плечами. В Грейфьяле он мог бы подкинуть хорошую мысль, но не здесь. Ива прекрасно это понимала. А спросила… спросила, чтобы тему разговора сменить. От прежней у нее по загривку мороз шел.

— Нужно придумать убедительную причину для визита. Что-то, логично вписывающееся в реальность. Почему незнакомый человек может прийти в гости, да еще и сугубо личные вопросы задавать?

Ива задумалась, механически постукивая пальцами по бедру. Торвальд тут же воспользовался шансом — взял ее за босую ногу теплыми жесткими ладонями и начал поглаживать.