Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 147 – Юлия Стешенко

Значит, сначала жалобы, потом анкета с вопросами. И среди вопросов, невзначай: «Сколько у вас детей? Принимают ли они участие в вашей жизни? Помогают ли?». Вот отсюда, из этой точки можно раскручивать беседу в сторону воспоминаний. Пусть госпожа Малекансееленале расскажет, где учился ее драгоценный сыночек, кем работал. Если повезет, она сама упомянет автомастерскую. Не повезет — к нужному эпизоду биографии можно и подтолкнуть. Как-то аккуратно, по ситуации.

Ива открыла глаза.

— Есть!

— Что у тебя есть? — флегматично поинтересовался Торвальд, не прерывая массажа.

— Не у меня, а у нас.

— И что же есть у нас?

— Идея! Я знаю, как раскрутить маму Норми на разговор.

— Вот и хорошо, — доброжелательно кивнул Торвальд, снова спускаясь ладонью к щиколотке. — Я знал, что ты найдешь способ.

— И это все? Ты даже не спрашиваешь, что я придумала!

— А я пойму ответ?

Прежде чем Ива успела возразить, Торвальд напряг мышцы. Пальцы сомкнулись вокруг щиколотки стальным капканом, Ива взвизгнула — и, проехавшись задницей по скользкому плюшу, вдруг оказалась у Торвальда на коленях.

— Я ничего здесь не знаю. А ты — знаешь все, — Торвальд обнял Иву, надежно блокируя любые попытки отползти в сторону. — Я доверяю твоему опыту. Поэтому ты говоришь, а я делаю.

— А, — только и смогла выдавить Ива. — Ага.

Внезапная ответственность свалилась на нее, как снежный ком с крыши. Одно дело — просто рассуждать, прикидывать варианты, разрабатывать стратегии. И совсем другое — нести полную, неоспоримую ответственность. Причем не только за себя, но и за Торвальда. Здоровенного, решительного, смертельно опасного Торвальда. А если она ошибется? А если примет неправильное решение? Торвальд — это же как… как… как заряженный пистолет! Случайно нацелил не туда — и все, готов труп!

— Так. Слушай меня, — Ива решительно выпрямилась, ухватила Торвальда за плечи, ловя его взгляд. — Не вздумай никого убивать!

— Что, вообще? — опешил тот. — Совсем?!

— Ну, не совсем, конечно… — излишним оптимизмом Ива не страдала, а потому делала скидку на объективную реальность. Если кто-то попытается их прикончить, глупо ограничивать Торвальда в способах самозащиты. — Без необходимости не убивай. И не похищай! — на всякий случай уточнила она. — Ни детей, ни взрослых! Здесь, в Вертексе, совершенно другие законы. Здесь, знаешь ли, убийства не одобряют.

— Ты так говоришь, будто я зверь какой-то. Только и жду возможности кого-нибудь прирезать, — ухмыльнулся Торвальд.

— Нет-нет, — замотала головой Ива. — Не обижайся, пожалуйста. Просто… ты так легко об этом говоришь. Как будто жизни людей ничего не значат.

— Потому что все так и есть. Жизни людей действительно ничего не значат, — терпеливо, как ребенку, ответил Торвальд. — Мы все умрем — кто раньше, кто позже. Ты, я, отец, мать, Инги. Старики, взрослые, дети. Вообще все. С этим ничего нельзя сделать. Единственный выбор, который нам остается — умереть достойно или позорно, с пользой или без пользы.

— Ну в целом да… — опешила от внезапного перехода Ива. — Но… Давай не ускорять этот момент. И по возможности избегать. А если совсем уж припрет, сначала посоветуйся со мной. Договорились?

— Договорились, — торжественно кивнул Торвальд. — Это же твой мир. Ты знаешь его законы.