Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 182 – Юлия Стешенко

Он не целился, потому что некуда было целиться. Просто отмахнулся наудачу. И попал. Хрустнула плоть, громко, отчаянно закричала ведьма. Торвальд попытался ударить снова, но рукоять выскользнула из ладони. Он вяло, бессильно зашарил рукой по полу, глядя, как разгорается очередная лиловая искра. Такая же вялая. И бессильная. А потом искра погасла. Густая чернильная темнота начала таять, стремительно наполняясь светом, и Торвальд зажмурился. А когда открыл глаза, перед ним лежала немолодая рыжая женщина. Из перерубленного плеча на ковер все еще текла кровь.

Торвальд медленно сел, упираясь руками в пол. Голова кружилась, ребра болели так, словно по ним молотом прилетело. И ужасно, просто невыносимо тошнило. Сглотнув кислую слюну, Торвальд встал на колени. Потом на карачки. Потом на ноги. Женщина таращилась в потолок широко распахнутыми глазами.

Вряд ли Ива такое одобрит.

Но эта старая сука сама виновата. Если женщина сражается, как мужчина — значит, и убьют ее, как мужчину. Нравится это Иве или нет.

Торвальд, наклонившись, подобрал с пола булыжник. Бугристую серую поверхность покрывали колдовские символы, нарисованные чем-то бурым. Какова вероятность, что Ива нашла в чужом саду плошку с краской? Выругавшись сквозь зубы, Торвальд отшвырнул камень. Этот балаган нужно заканчивать, и как можно быстрее.

Вот только колдуны оказались совсем не такими беспомощными, как представлялось. И бабы у них сражались не хуже мужчин.

Торвальд осторожно, по стеночке, прокрался к окну. Внизу топталась женщина средних лет, гоняя по рукам нежно-розовые искры. Выглядела она довольно жалко — но рыжая тоже не производила впечатления грозного воина. Поначалу.

В лоб эту сучку, пожалуй, атаковать не стоит. Жалкая-то она жалкая, а сунешься в окно — и поджарит нахрен.

С противоположной стороны тоже поставлен караульный. И у двери. Значит… Развернувшись, Торвальд рванул по коридору в торец дома. Окно там было расположено выше — не на первом этаже, а в пролете лестницы. И выходило оно на соседний двор. Туда колдуны сунуться не рискнули, но Торвальду на обиды хозяина было плевать. Швырнув топор вниз, он встал на подоконник. Для нормального прыжка высоковато. Как бы ноги не переломать. Торвальд сел, потом повис на руках, цепляясь пальцами за раму. Вот. Хоть немного, но ниже. Примерившись, он оттолкнулся — и полетел спиной вперед. Густые кусты смягчили падение, но дыхание все равно перехватило. Несколько минут Торвальд лежал, беззвучно хватая ртом воздух. Болели ребра, болела спина, обжигающим жаром пульсировало пришибленное магией плечо. Торвальд медленно перевернулся на живот, встал на четвереньки, потом на ноги. И пошел к топору. Негоже дело на середине бросать. Шестерых колдунов он прибил. Осталось еще четверо.

Подтянувшись, Торвальд перебросил тело через забор. В узком пространстве между штакетником и домом было темно, как в заднице. Давно не кошенная трава гасила шаги, щекотно касалась ладоней колкими колосками. Торвальд осторожно выглянул из-за угла. Мужик в оранжевой рубахе сидел, прислонившись спиной к повозке. Выглядел он живым, но не слишком здоровым. Колдунья, поставленная на страже окон, топталась поблизости, явно не зная, куда себя девать. Торвальд пошарил ногой в траве. Небольшой, с голубиное яйцо камень обнаружился почти сразу. Торвальд поднял его, подбросил в руке — и швырнул в повозку. Обгорелый металл отозвался протяжным звоном. По задумке Торвальда ведьма должна была обернуться на звук, приготовиться к нападению сзади. Вместо этого глупая баба заверещала, закрыла руками голову и бросилась прочь, мгновенно скрывшись за углом дома.