Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 37 – Юлия Стешенко

— Что, уже соскучился? И дня не прошло, — не удержался от шпильки Барти. — А как же хваленое терпение свенского охотника, о котором ты мне столько рассказывал?

— Во-первых, я сейчас ни на кого не охочусь, — Торвальд поглядел сверху вниз со снисходительной насмешкой. — А во-вторых… Я, конечно, ждал встречи, — он развернулся к Иве, снова церемонно склонив голову. — Но есть и другая причина. Насущного свойства.

Ива скосила на Барти торжествующий взгляд. Ну и кто был прав?!

— Пойдем в дом, — поднявшись на крыльцо, она распахнула дверь и сделала широкий приглашающий жест. — Сначала ужин, потом дела. Я после работы жрать хочу.

Глава 13. О восхитительных прелестях кофеварок

Вообще-то владелец шахты мог бы озаботиться питанием своих работников. Богатых же человек. Стыдно на такой ерунде экономить. Торвальд попытался представить отца, который нанимает дружинников, но не сажает их за стол — то ли по равнодушию, то ли из жадности. И в изумлении хмыкнул. Такого просто не могло быть. Никакое серебро не стоит того позора, который падет на голову скаредного ярла.

Все-таки пришлые — странные люди. Очень странные.

Пока Ива с грохотом извлекала из холодильника посуду, Торвальд склонился над кофеваркой. Наверное, это была женская работа… Не стоило бы воину заниматься такой ерундой. Но до чего же, мать твою, интересно! Заливаешь холодную воду, насыпаешь кофе, нажимаешь на картину — и кофеварка оживает! Сама кипятит, сама насыпает, сама наливает. Если бы Торвальд увидел такую штуковину раньше, обязательно решил бы, что в ней живут незримые духи. Ну должен же кто-то делать всю эту работу: отмерять кофе, следить за кипением воды, заваривать, наливать.

Теперь Торвальд был намного умнее. И опытнее. Он точно знал, что машину приводят в движение сложные схемы — те самые, которые составляет Ива. В них указано, сколько кофе отмерить и сколько взять воды, как именно заливать кипяток и какое усилие приложить, чтобы взбить молоко в пену. Каждый шаг, каждое движение просчитано и описано. Наверное, это должно было убить очарование волшебства — но почему-то не убивало. Наоборот. Торвальд, глядя, как ожившая по мановению руки машина послушно выполняет задание, ощущал внутренний трепет от осознания, сколько же в это вложено сложной, кропотливой работы.

Хотя вышивка, скажем, тоже весьма кропотливая штука. Но богато украшенная новенькая рубаха трепета все же не вызывала.

Жизнь несправедлива.

Да и хрен с ней!

Придя к этому мудрому выводу, Торвальд снял с подставки полную чашку, заменил ее пустой и снова нажал на картинку. Ощущение, что прямо сейчас он сам творит магию, было, конечно, обманчивым. Но все же ужасно приятным.

Барти уже расставил на столе тарелки, и Ива начала наполнять, выкладывая аккуратными горками картошку и тушеное мясо.

Картошку Торвальд не понимал. Нет, жареная она была хорошо. Особенно если чесночка добавить и зелени. Но вареная? Она же безвкусная. Совершенно безвкусная. Хотя и нажористая. Может, поэтому пришлые так ее любят?

Но воспитанный гость не воротит нос от угощения. Скромно усевшись на свое место, Торвальд поднял стакан лимонада, провозгласив тост за здоровье хозяйки, и безропотно принялся за картошку.

Хорошо, что хоть мясо нормальное. С какими-то незнакомыми специями, от которых во рту горело сильней, чем от чеснока.