Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 59 – Юлия Стешенко

— Не надо прокисшего бьера, — словно не услышала его вспышки Ива. — Сам знаешь, что после такого бывает. Хочешь, чтобы они всю Аваллу загадили?

— Да ладно. Они мертвые. У мертвых не бывает поноса!

— Нет-нет-нет, погоди. Если они едят — значит, желудок работает. А где желудок, там и кишечник.

— Нет! Никакого кишечника! Это Авалла! Там можно пировать вечно! Опустевшие кубки наполняются сами собой, на костях кабана нарастает мясо…

— А кишечники волшебным образом опорожняются? Хотя погоди… Если мясо само по себе нарастет на костях — возможно, оно туда попадает прямиком из желудков. Что съели, то на место вернулось.

— Фу! Мерзость! К тому же кощунство.

— Не кощунство, а гипотеза.

— Хоть так называй, хоть эдак, — все равно оскорбление богов! Отан не станет кормить героев объедками. К тому же почти переваренными… О. Мы приехали, — Торвальд с удивлением поглядел на знакомый дом. — Погоди, я сейчас. — Спешившись, он обошел коня и протянул Иве руки. — Иди сюда.

Перекинув ногу через луку, она скользнула вниз, в объятия Торвальда. И поцеловала его. Прямо на улице. Страстно, жадно и совершенно бесстыдно. Торвальд на миг опешил, но если девица настаивает — кто он такой, чтобы возражать? Торвальд ответил с должным пылом, прижал Иву покрепче, и она тут же завозилась в руках, развернулась, обхватив ногами талию. Они оказались в том же положении, что в доме у Кальва — только на этот раз никто не вламывался в комнату с шокированным осуждением. Широко ухмыльнувшись, Торвальд прижал Иву покрепче и понес в дом. На смену отличному дню пришел отличный же вечер. За которым, Торвальд нисколько не сомневался, последует отличная же ночь.

А больше ничего отличного не было. Отец, внимательно выслушав рассказ Торвальда, надолго замолчал, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Так, словно подбирал слова для объяснения очередной ошибки. Вот только ошибки не было. Ива и Торвальд справились. Они все сделали как надо. Торвальд, удивленно притихнув, тоже заткнулся, дожидаясь, когда отец заговорит.

— Туви, мой мальчик…

Ох, хеллева бездна. Все-таки что-то не так.

— Я знаю, ты проявил мужество. Избавил ферму от гневного духа, который принес множество несчастий. Ты умело ведешь дела с этой пришлой, Ивой, пользуешься ее доверием и можешь просить о значительных услугах…

Торвальд мысленно скривился — удерживая, однако, на лице выражение почтительного внимания.

Судя по количеству похвалы, которую щедро отсыпал отец, сейчас последует «но». И это «но» будет весьма значительным.

— Ты решил проблему как мудрый и мужественный воин. Но не правитель, — вздохнул наконец отец. Отсветы огня скользили по его лицу, золотом вспыхивали в бороде. — Ты дал обещание Мар и выполнил его. Это достойно уважения. Но… Мар мертва. А правитель должен думать о живых.

— Дочь Мар жива, — Торвальд отломил кусок курицы и положил его в рот, не чувствуя вкуса.

— Жива… Она замужем за Торгилем, сыном Снури, рыбаком. Бедный род, никогда не имевший влияния.

— Кальв тоже не из бондов, — пожал плечами Торвальд. Возражать отцу было непривычно — и не слишком приятно. Торвальд знал, что ярл Эйнар опытнее и мудрее, признавал его первенство во всем и заранее был уверен, что проиграет в споре. Но промолчать он не мог. Потому что был прав.