Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 60 – Юлия Стешенко

— Да, конечно. Не из бондов… Значит, принимая решение, ты это учитывал. Хорошо, — одобрительно кивнул отец. Торвальд, который ни о чем подобном не задумывался, только вздохнул. И отломил еще один кусок мяса. — Земли у Кальва немного, ферма большого дохода не приносит. Но его брат по отцу от второй жены, Хрейдар…

Вот хеллева пропасть! Хрейдар, будь ему неладно. Торвальд совершенно забыл об этом хитрожопом засранце, да если бы и не забыл, все равно не принял бы во внимание.

— Кальв и Хрейдар терпеть друг друга не могут. Они даже не общаются!

— Но Хрейдар — купец не из последних. И он в родстве с Кальвом. Если выгодно будет напомнить мне об ущербе брата — Хрейдар обязательно это сделает.

— Серьги принадлежали Мар!

— Пока она была жива. А после ее смерти наследователем стал Кальв. Ты сам это знаешь.

— Знаю… Но Мар не хотела отдавать ему серьги. Они должны передаваться по женской линии.

— Должны. Но этого не произошло. Я понимаю тебя, Торвальд. Ты поступил милосердно и справедливо. Более того, ты позаботился о том, чтобы Кальв принял вердикт как единственно верный. Это очень хорошо. Но… ты должен смотреть на вещи глубже. Перед принятием решения следует изучить все доводы и условия — а не только те, которые ты полагаешь достойными.

— Я именно так и поступаю.

«Или хотя бы стараюсь так поступать», — закончил про себя Торвальд. Человек может лишь то, что он может. И ничего сверх того. Звучит как-то глупо… и все же такова истина.

— Рад это слышать. Думаю, ты просто слишком молод. В твои годы я сам был неблагоразумен и порывист. Увы, истинная мудрость приходит с годами… — отец неспешно огладил бороду, в которой уже серебрились седые прядки. — Лет двадцать назад я бы тоже, наверное, счел справедливость высшей ценностью.

Торвальд слишком хорошо знал отца, чтобы понять его слова буквально. Тот вовсе не собирался делиться с сыном ошибками юности. Возможно — и даже наверняка — этих ошибок вообще не было. Просто… отец щадил его. Пытался донести истину, не унизив и не оскорбив. За это следовало быть благодарным. Но Торвальд никакой благодарности не ощущал. Только усталое глухое раздражение.

— Сейчас, спустя годы, я понимаю: руководствоваться нужно здравым смыслом и необходимостью. В нашем затруднительном деле необходимость — это закон, — отец выразительно помолчал, давая Торвальду время осмыслить весомость довода. И глубину собственной ошибки. — По закону имущество жены наследует муж, а не дочь. Здравый же смысл говорит, что следует учитывать все возможные последствия своего решения. Передав серьги дочери, ты расположил к себе слабый, бесполезный род, при этом ущемив интересы влиятельного семейства. Поступи ты наоборот — дочка Мар, возможно, была бы обижена…, но даже в рамках закона она не смогла бы ни в чем тебя упрекнуть.

— А Хрейдар не получил бы причину для недовольства, — обреченно кивнул Торвальд. — Я понял, отец. Да, это было неразумное решение.

Но правильное, тролль тебя раздери! Справедливое! Даже Ива была с ним согласна — а Ива не дура!

— Прости. Мне следовало лучше обдумать этот вопрос, — не стал отрицать ошибку Торвальд. Потому что ошибка все же была. Отец прав. Торвальд — не прав. Как всегда.

— Не расстраивайся, — ласково похлопал его по плечу отец. — С годами ты освоишь это искусство. А сейчас можешь гордиться тем, что привел Кальву очень убедительное обоснование для своего решения. Колдовские ритуалы существуют по собственным законам, а Кальв сам захотел прибегнуть к колдовству. Главное, чтобы твоя пришлая девица подтвердила, что для умиротворения призрака следовало поступить именно так.