Книга Стервочка Лиса, страница 133 – Лана Муар

— Хозяйка? – осторожно спросил Бык, вставая рядом и меня прорвало:

— Он просил спрятать, а я забыла, – заревела я, размазывая слезы по щекам. – Сказал, а я, дура, забы-ы-ыла!

— Долго уши греть собираешься? Склянки переткнула и бегом отсюда! – грубо поторопил девушку Бык и протянул мне полотенце. – Вы это, не плачьте, хозяйка. Вспомнили же.

— Да какая я вам хозяйка? Что вы заладили, а? То Андреевна, то хозяйка…

— Настоящая, Забава Ан…

— Ну вот! – громко высморкавшись, я вытерла цепочку и подвеску-перстень и притихла, ошарашенная реакцией Быка на украшение в моей ладони.

Он отшатнулся на шаг назад с отвисшей челюстью и чуть не встал по стойке смирно.

— Боря? – спросила я.

— Да хозяйка, – просипел он со смятением в голосе и как-то торопливо отвел глаза с печатки в пол.

— Боря, ты же знаешь что это?

— Нет, хозяйка, – замотал головой Бык, отшагивая назад.

— Боря, не ври мне! Я тебя насквозь вижу! – сунула раскрытую ладонь ему под нос и прорычала, – Быстро посмотрел и сказал правду!

— Да, хозяйка, – обречённо выдохнув, кивнул он.

— Что, да?

— Знаю, хозяйка.

— Что это? – во мне закипела непонятная злость, все больше усиливающаяся от того, что ответ на каждый вопрос нужно вытягивать клещами. – И только попробуй мне отмазаться, что это просто перстень. Я тебе яйца дверью прижму и буду бить по ней ногами до тех пор пока твой бас в визгливый фальцет не превратится! Пока этой цацки у Елисея не было, все нормально было! А только он ее надел, его взорвали!

Я тяжело задышала, вывалив все на Быка, и, судя по его виду, моя версия если и не попала в яблочко, то оказалась очень близка к возможной. Выдохнув, показала пальцем на стул и прошипела:

— Сел быстро и начал рассказывать все, что знаешь, пока я добрая и пушистая. Хоть слово умолчишь или не скажешь, богом клянусь, я из тебя второго Витаса сделаю!

На мою гневную и ни разу не спокойную тираду в палату заглянули озадаченные Лайк и Дюк, а я зыркнула на обоих и с кривой ухмылкой поманила пальцем внутрь:

— Ой, как вы вовремя на огонек заглянули, касатики! И как раз тогда, когда нужны. Заходим-заходим, не стесняемся. Стульчики берём и задницы свои на них опускаем. Сейчас я вам устрою локальный филиал гестапо со всеми вытекающими!

— Хозяйка, а что за шум?

— Я сказала зашли и сели! – прорычала я. Выставила перед кроватью Елисея три стула, сама опустилась на ее край и когда вся троица, переглядываясь и перешептываясь, расселась, показала перстень. – Смотрим. Я сказала смотрим, Лайк! Умничка. Сейчас переводим глазоньки на Елисея и проникаемся по полной. Достаточно прониклись последствиями вашего молчания? Кивнули быстро! А теперь, голуби вы мои сизокрылые, включаем свои головушки и по очереди начинаем курлыкать кто, когда и что. Смелые есть? Смелых нет. Тогда пойдем по списку. Лайк, ты с Елисеем больше всего ездишь? В глаза смотреть! Вот с тебя и начнем.

Либо во мне изначально прятался прожженный следователь с охренительным стажем, либо одно из двух. Стоило Лайку хоть немного увильнуть или замяться, я чувствовала это кожей. Взрыкивала, грозясь всем троим нанести по паре несовместимых с продолжением рода человеческого увечий, и он тут же, виновато понурив моську, продолжал курлыкать, а Бык и Дюк кивали, подтверждая его слова. Только по итогу вопросов у меня становилось все больше, а ответов на них все меньше. И мне это не нравилось. Вообще, ни капли. Поднявшись на ноги, я начала нарезать круги по палате, состыковывая в голове жалкие крупицы информации в подобие чего-то понятного и логичного, но внутренний следователь в этот момент тупо ушел на обеденный перерыв. Трешнятина какая-то.