Онлайн книга «Стервочка Лиса»
|
И пока Денис шепчет вкрадчивым шепотом, Боря осторожно переносит спящую женщину со стула на кровать и накрывает ее одеялом. Чувствую, что меня хотят обмануть, но не понимаю как. — Холодный, – тяжело вздыхает за моей спиной Лайк. И я отталкиваю его, запрыгиваю на кровать и, прижавшись всем телом к Елисею, начинаю тереть и дышать на его пальцы с утроенной силой. Сволочи! Обманщики! Ненавижу! Мой взгляд сейчас в разы красноречивее любых слов, и Лайк с виноватым видом отходит к дверям. Под ним и Твиксами скрипят стулья, а я большей частью своего куцего одеяла кутаю Елисея и все дышу, тру, грею его ладонь. Я тебя обязательно согрею, Кабанюшечка. Только открой глаза. Шепот. Еле слышный шепот незнакомых женских голосов. Я хрипло бурчу сквозь сон, отгоняя их от себя, и прижимаюсь к Елисею, не впуская его ладонь. — Господи, бедная девочка… — Лайк, что вообще произошло? — Тише вы, курицы! – злой голос Виктории приглушает шепот, и я снова проваливаюсь в дрему под тихое попискивание кардиографа, чтобы через секунду вынырнуть обратно. — Вика, как он? — Плохо. Очень плохо. Крови слишком много потерял, сердце останавливалось пять раз… – в тишине тяжелый вздох звучит громовым перекатом. – Девочки, я не знаю. Не спрашивайте. Мне еще ей что-то говорить. Даже думать не хочу об этом. — Выкарабкается? — Лера, не спрашивай. Я в жизнь на Марсе поверю, если после такого он хотя бы в сознание придет… Девочку жалко… Он ее на свидание пригласил, цветы купил… Лев, сука, только попробуй не встать… Воды дайте, не могу на них смотреть… — Господи… Маша, помоги. Чьи-то руки приподнимают мою голову, подсовывают под нее подушку, пахнущую тем самым запахом, от которого шепот исчезает в темноте сна, и я проваливаюсь в него, когда сверху опускается тяжёлое одеяло, не успев сказать, что Елисей поправится. За дверью что-то противно скрипит, и я просыпаюсь от этого звука, не понимая почему вокруг так темно. Подношу к губам пальцы Елисея и выдыхаю – потеплели. Совсем немного, но это уже не те пугающие ледышки, которые я держала в операционной и потом здесь, в палате. — Просыпайся, Кабанюшечка, – осторожно, чтобы не задеть трубки, глажу колючую щеку и смахиваю одинокую слезинку со своей. Тихонько поднимаюсь на кровати, с удивлением замечая, что вместо больничных одеял лежит наше, домашнее, и подушки тоже кто-то привез из дома. Опустив ноги на пол, натыкаюсь на тапочки, на автомате надеваю и, поправив одеяло, осторожно иду к дремлющему на стуле Быку. — Боря, – шепчу я, трогая его за плечо, – Боря! — А? Что? – рывком просыпается он, хватается за кобуру и выдыхает, увидев меня. – Забава Андреевна? — Елисей просыпался? — Нет пока. Вы куда? Что-нибудь принести? — Нет. Не надо ничего. Ты не знаешь, где тут туалет? — Туалет? Сейчас, – он трет глаза и неопределенно машет рукой, – Там по коридору справа. Проводить? — Спи. Выхожу из палаты и едва не сталкиваюсь с вскочившим Лайком. — Забава Андреевна? — Я в туалет. Ничего не надо. — Дюк, проводи. — С ума не сходите, – возмущенно шиплю я, но Денис упорно топает за мной до туалета, держа правую руку под полой расстегнутого пиджака. Внутрь уборной Дюк пропускает меня только после проверки кабинок, и пока я писаю и умываюсь под тонкой струйкой ржавой воды из текущего со всех щелей крана, никого не впускает внутрь, подпирая двери своей спиной. Гневные взгляды и недовольное бубнение двух бабулек по поводу зажравшейся молодежи усиливаются, стоит мне выйти и попытаться извиниться. Но на обратном пути бред с рукой под пиджаком повторяется, а я только качаю головой и кручу пальцем у виска, показывая Лайку как мне дорого такое внимание и как именно все смотрится со стороны. Угу. Он только бурчит в свое оправдание, что приказы Елисея не обсуждаются. Раз сказано охранять, то будут охранять. Даже здесь, где им полностью виден коридор. И да, даже до дверей женского туалета будут водить. А если будет необходимость, то и в туалете тоже стоять будут. И да, ему плевать, что скажут бабульки. Боссу не понравится, что я разгуливаю в одиночестве, и только приказ босса изменит ситуацию. |