Книга Стервочка Лиса, страница 198 – Лана Муар

Я чувствую себя подростком, но ничего не могу с собой поделать. Ненавижу спать отдельно. Ненавижу! Выскользнув из дома, обхожу его со стороны бассейна и прикидываю как лучше забраться на крышу, чтобы потом перемахнуть с нее на балкон, а оттуда пробраться в собственную спальню, из которой меня вчера выгнали. Что за бред? Вообще, полнейший бред с этими поверьями и традициями. Мама будто сошла с ума, а Забава еще и поддакивала ей. Я оборачиваюсь, услышав тихие шаги за спиной и киваю в ответ на почти неслышимое приветствие:

— С добрым утром, босс. Может лестницу притащить?

— Лучше подсади.

Лайк упирается спиной в стену и подставляет сцепленные ладони.

— На счёт три?

— Давай.

Он отсчитывает одними губами, я примеряюсь и услышав заветное «три» исполняю классическое для спецназа преодоление препятствия при помощи собрата по оружию – одна стопа в подставленную «стремянку», вторая на плечо, а дальше сложностей никаких. Показываю пальцами, что все хорошо и осторожно переставляю ноги – вообще не помню какую нагрузку закладывали на потолочные перекрытия бассейна при проектировании. Вроде бы должны выдержать мой вес, но подстраховаться лишним не будет. Лайк наблюдает с земли за моими перемещениями и жестами показывает куда лучше наступать – ему снизу виднее хвосты балок. Чёртовы ниндзя, блин. И ведь только оказавшись напротив ограждения балкона понял, что до него два метра с половиной по горизонту и ещё метр вверх. Черт! Лестница сейчас бы ой как не помешала, но я уже прикидываю свои шансы и игнорирую всплывающие в памяти законы гравитации. Физика и силы всемирного тяготения идут в задницу, если Елисей Лисовский дал слово. Отхожу на три шага назад, а затем на выдохе стартую вперёд и обещаю себе больше так дичать – прыгун из меня, откровенно говоря, никогда бы не вышел, и летать центнер с гаком может исключительно на самолёте. Все это проносится в голове пока пальцы отчаянно цепляются за балясины, а ноги ищут хоть какую-нибудь опору.

— Босс, вы как?

— Да не ори ты! – хриплю я.

«Детский сад! В собственном доме шкериться…»

Я рычу от злости и собственной тупости, и она – злость, естественно, – придает сил. Подтянувшись, перехватываюсь левой рукой на пару сантиметров выше, потом правой, снова левой, и вот уже пальцы ощущают под собой перило, а нога нащупала бортик. Ага! Могу ведь! Перемахнув через ограждение, вскидываю в победоносном жесте руку и Лайк показывает большой палец, а потом взглядом семафорит мне за спину.

— Кабанюша, ты охренел? – Забава смотрит на меня своим самым грозным взглядом, и я не могу не улыбнуться, когда она произносит, – Я уже полчаса как проснулась, а тебя нет.

О-о-о! Как мне не хватало всю ночь этого голоса! Как я по нему истосковался! Он уже стал неотъемлемой частью моей жизни, как кофе с утра. Только кофе можно безболезненно пожертвовать и перестать пить вовсе, а слышать этот голос нет. Без него я уже не буду собой. Моя маленькая стервочка, вышедшая в одном халате на балкон, стоит, требовательно топает босой ножкой и пальцами недвусмысленно показывает на губы. Впиваюсь в них голодным поцелуем, урчу, чувствуя не менее жаркий в ответ. Она помнит про мое обещание, а я не собираюсь его нарушать.

— Я же обещал, что так будет каждый день, – выдыхаю прижимая ее к себе. – Извини, что заставил ждать.