Книга Стервочка Лиса, страница 97 – Лана Муар

— Дюк, а можешь рядышком постоять? – попросила я, обернувшись к охранникам. И когда он встал у манекена, протянула, – Отвал башки!!!

Если уж рядом с немаленьким Дюком пластмассовая кукла смотрелась эффектно, то я в таком наряде буду просто леди! А под ручку с массивно-основательным Елисеем… Ох ты ж ёжики конопатые, держите меня семеро! Огонь огоньский!!!

«Туфельки белые, сумочку и поясок тоненький,» – забегали мысли, составляя окончательный образ, и я кивнула им, молясь, чтобы на вешалке нашелся мой размер. Смотреть что-то другое мне уже не хотелось, а найдя единственное, моего размера, вцепилась в него так, что хрен отнимешь, и полетела в примерочную.

«Волосы распущу… Нет, сзади заберу… Пару прядей только оставлю, – я собрала свою гриву на затылке, посмотрела в зеркало и несколько раз покрутилась, рассматривая себя, красавишну, со всех сторон. – У-у-у!!! Бомба!!!»

Переодевшись обратно и передав свое сокровище на хранение охранникам, я чуть не зарычала, когда они поперлись за мной к вешалкам с нижним бельем:

— А ну брысь к кассе!

Такого счастья мне только не хватало. Уж с чем-чем, а с этим я сама справлюсь. Без помощи и советчиков. Правда больше часа потратила, выбирая подходящий лифчик. Чтобы и удобный, и незаметный, и обязательно красивый. Не то, чтобы я планировала устраивать вечером стриптиз, но у меня аж мурашки по шее побежали, когда представила как Елисей будет на меня смотреть, медленно расстегивая молнию на платье. У-у-у!!! Хочу!!! И поддавшись взбеленившимся бабочкам, сфотографировала свое отражение в зеркале и отправила Елисею с тремя знаками вопроса вместо текста. Потянуло, называется, на шалости. А они, как оказалось, бомбанули так, что уже через минуту мой телефон чуть не разорвался, трезвоня и требуя ответить.

— Алло, – промурлыкала я, улыбаясь от уха до уха.

— Забава, – прохрипел Елисей, и мои бабочки запорхали от его голоса. – Ты что творишь? Ты понимаешь, что я на работе и кто-то мог оказаться рядом и увидеть…

— Не нравится? – перебила я назревающую нотацию о том, что мне можно делать, а что нельзя.

— Почему ты так решила?

— Не знаю, – поправив лямочку, повернулась, чтобы посмотреться с другого ракурса, – Я засомневалась и решила с тобой посоветоваться, а ты сразу ругаешься. Вот теперь стою и думаю, а стоило ли вообще спрашивать?

— Бери и даже не сомневайся, – выдохнул он и, помолчав, глухо добавил. – Я теперь до вечера как доживу?

— Ну-у-у… Как-нибудь постарайся. Вдруг захочешь вживую посмотреть. А может и не только посмотреть… Нет, если ты скажешь, то я могу и не брать.

— Забава! – прорычал Елисей. – Только попробуй не купить. Прибью, – скрежетнул зубами и сбросил звонок.

— Значит, понравилось, – улыбнулась я, довольная собой, отражением в зеркале и результатом своей шалости.

Когда туфельки, поясок и сумочка перекочевали из моих рук в руки Быка, я фыркнула, но ничего не сказала. Блин, приятно, конечно, что тебе ничего носить не дают, только ощущение, что с тобой возюкаются, как с маленьким ребенком, все портит. Мне же не тяжело. Угу. Поспоришь с этими верзилами. Чуть что, сразу: «Не положено.» А что положено?

— Так, мальчики, все это прикольно, но давайте дружить? – предложила я, останавливаясь у входа в отдел с детскими игрушками. – Вы мне помогаете, а я вам что-нибудь вкусненькое приготовлю.