Книга Развод с прошлым, страница 116 – Марина Безрукова

Если бы этот кусочек счастья был подделкой, суррогатом, то легко бы и отступила, но с Айдаром у меня сердце забилось радостно, а от охватившей легкости хотелось взмахнуть руками и взлететь.

Но теперь крылья подрезаны, и то смутное и поначалу неуверенное решение, что зародилось, пока я ждала в больнице вердикта, крепло и наливалось силой. Из расплывчатого, к полуночи, оно приобрело четкие очертания, и наполнилось здравым смыслом.

А всё потому, что я задала себе лишь один вопрос: а как ты, Аня, будешь жить дальше, зная, что разрушила судьбу дочери? И подтолкнула ее отца к могиле.

Внутри что-то лопнуло, разлетелось мягкими пушинками, как семена одуванчика. Не было ни мучительной боли, ни сомнений. Только четкое понимание: другого пути точно нет. Когда нет сомнений, смириться с любым решением легко. Потому что не против себя идешь.

«Завтра, — думала я, лежа в кровати Ириной дочери, Кати, — с утра напишу Айдару. Потом позвоню на работу и возьму за свой счет. Тут и врать не придется — дочь и бывший муж по больницам. Потом надо заехать к Ивану на квартиру, поговорить с Яной и узнать адрес клиники. Ну и заодно пусть приедет машину Ванину заберет и сама уж его выхаживает. А еще заскочить домой и передать Весту хозяевам. Кошка, как я и думала, просто потерялась».

Пожить у нее предложила сама Ира. Катя выиграла грант и уехала на очередную программу для одаренных детей в Москву. Пробудет там две недели. А я за это время приду в себя и смогу как-то собраться, чтобы просто жить дальше. Оставаться совсем одной было страшно. И к тому же, я прекрасно понимала: Айдару захочется поговорить. Сухое сообщение в мессенджере его не устроит. Значит, нужно скрыться на время. Спрятаться, чтобы не рвать друг другу души.

Я не хочу, чтобы он уговаривал меня. Не его дочь получила мощный стресс и оказалась в клинике неврозов. Просто так ведь туда не берут. А теперь еще неизвестно, как это скажется и на ней, и на ребенке. Только бы непоправимого не произошло. Потому что тогда это будет уже третья живая душа на моей совести.

— Вот, ключи от машины. Отгони, пожалуйста, а то Иван прямо в забор почти въехал, — сказала я, стараясь не смотреть Яне в лицо.

— Тебя только забор волнует, — зло усмехнулась она, но ключи забрала.

Я пожала плечами:

— Нет. Больше всего меня волнует моя дочь. Скажи, какая клиника. Ваня вчера не успел.

— Тебя туда не пустят. Да и Наташа тебя видеть не захочет.

— Не тебе решать, — бесцветным голосом сказала я. — Она моя дочь. А не твоя.

— Не повезло ей, — не унималась Яна.

Я молча ждала, и под моим взглядом она сначала сложила на груди руки, потом фыркнула, словно сгоняла со лба комара, а затем процедила:

— «Элизиум». Адрес загуглишь. Могла бы и спасибо сказать, что я ее тут спасала.

— Спасибо. И закупи сразу всё необходимое для Вани. Понадобится уход. Список в спальне в тумбочке лежит.

Яна дернула губами, и в глазах явно промелькнула паника. По ее побледневшему лицу я поняла, что становиться сиделкой, она не планировала. Но я-то тем более. Мне бы с Наташей и с собой разобраться.

До клиники я добралась только спустя час. Ехала в такси, спокойно разглядывая сосновый парк, недалеко от которого и расположилась лечебница. Наверное, чтобы людям с расшатанными нервами, было где погулять. Или их оттуда не выпускают?