Книга Развод с прошлым, страница 91 – Марина Безрукова

В конце концов, ни Наташа, ни я не виноваты в этом странном совпадении. Отец и сын. Мать и дочь. Жизнь любит изящные шутки и, порой, тасует карты судьбы весьма затейливо.

Свою тревогу я глушила ежевечерними разговорами. Предвкушала и убегала в них, как в бабушкину избу в деревне, где можно было спрятаться в закуток за печкой и грызть кислое яблоко, зачитываясь приключениями Джима Хокинса.

— Ты сегодня опять заходила в ту кофейню? — спросил Айдар, и я по голосу поняла, что он улыбается.

— Да, бариста уже знает меня в лицо.

— Латте с миндальным сиропом. Без сахара, — процитировал он мои слова.

Было приятно. Он запомнил. В воздухе будто разлился горьковатый запах миндаля, и мне остро захотелось, чтобы этот мужчина перенесся из Казани сюда и сидел бы рядом. А я могла бы повернуться и поймать не только его взгляд, но и…

Чашка с чаем накренилась и чуть не облила меня. Пылая щеками, я качнула головой — размечаталась.

Но сегодня он позвонил днем, когда я воевала с отделом культурных программ, настаивая, чтобы именно в нашем музее провели детское мероприятие, посвященное весне. Где как не у нас?

У полотен Ларионова, Гончаровой, Поповой можно не только о природе поговорить, но и о направлениях, которые эти художники создали. Закончив свою пламенную речь, я откинулась на спинку кресла с видом победителя. Согласились!

Подвинула ближе клавиатуру — нужно кучу бумаг оформить, но это уже не страшно. Дело привычное. Эх, куда бы сбежать от этой бюрократии, — вздохнула я, открывая папку с образцами заявок.

«В Казань», — шепнул кто-то сбоку. Я даже голову повернула, настолько явственно услышала голос. Фыркнула себе под нос, заработалась, уже звуковые галлюцинации появились.

И в этот же момент зазвонил телефон. Не глядя, я принялась шарить по столу. Взглянув на экран, расплылась в улыбке — надо же, какой сюрприз!

— Привет, Ань. Как ты?

— Привет. Что-то случилось? — напряглась я. Никогда еще Айдар не звонил мне средь бела дня.

— Нет-нет, просто я звоню с деловым предложением.

— Слушаю.

— Знаешь Андрея Гуревича? Коллекционер, специализируется на русском авангарде.

Я обмерла: он еще спрашивает!

— Ты шутишь? Это тот самый Гуревич?

Все музеи с частными коллекциями буквально молятся на Андрея Львовича, выклянчивая картины хотя бы на пару месяцев.

— Да, тот самый, — рассмеялся моему восторгу Айдар. — Он готов рассмотреть возможность передачи нескольких работ на временную экспозицию. Но при одном условии.

— Каком? — испугалась я. Неужели всё сорвется даже не начавшись!

— Куратором должна стать ты.

Сердце заколотилось, словно я крутила педали на велотренажере.

— Но Айдар… Это же…

— Не благодари. Я просто дал ему твои статьи почитать. Он сам вышел на меня. Сегодня позвонит тебе.

Я знала, что это неправда. Ни один коллекционер такого уровня не выходит сам. Это за ним выстраивается очередь из страждущих. Это хранители и научные сотрудники музеев пишут челобитные и сулят разные блага и преференции, лишь бы заполучить картины в экспозицию.

— Сколько ты за это заплатил? — нахмурилась я.

Айдар рассмеялся, и я невольно улыбнулась. Его смех можно было слушать бесконечно, от него у меня волоски на руках вставали дыбом, и в районе пупка загоралось ласковое теплое солнышко.

— Ни копейки, Ань. Мы просто договорились о взаимовыгодном сотрудничестве. Ему нужна была кое-какая консультация.