Книга После нас, страница 1 – Катерина Затула

Катя

Москва навсегда останется моим любимым городом. Как остаётся любимым дом, в котором прошло детство. Его можно покинуть. Можно заменить другим местом. Но перестать любить его невозможно.

Я до сих пор иногда скучала по Малой Бронной. По старым московским особнякам, по Патриаршим, где порой не найти свободного столика на верандах. По осеннему воздуху, пахнущему мокрой листвой и дорогим парфюмом. По вечерам, когда весь центр загорается тёплым жёлтым светом.

Москва умела быть роскошной. Она никогда не кричала о своих деньгах. Она просто знала себе цену. Я любила её именно за это.

Лос-Анджелес оказался совсем другим. Честно говоря… Я до сих пор не понимала людей, которые называли его лучшим городом мира. Без машины здесь невозможно жить. Город словно специально построили так, чтобы ты половину жизни проводил за рулём. А центр города… лучше вообще не обсуждать. Если бы два года назад мне предложили жить где-нибудь в Даунтауне, я бы, наверное, первым же рейсом вернулась обратно в Москву.

Но мне повезло. Санта-Моника была совсем другой. Будто вообще не имела отношения к Лос-Анджелесу.

Тихие улицы. Белые фасады дорогих домов. Пальмы. Океан. Люди, которые никуда не спешат. Кофейни, где бариста уже знает твой заказ. И воздух, совершенно особенный, пахнущий солью, солнцем и свободой. Наверное, именно поэтому я смогла здесь остаться.

Я медленно толкала перед собой светлую коляску, направляясь вдоль Оушен авеню. Утро только начиналось. Кто-то уже бежал вдоль набережной. Кто-то выгуливал собак. Кто-то сидел с ноутбуком на открытой террасе, делая вид, что работает.

Я невольно улыбнулась. За два года этот маршрут стал таким же привычным, как когда-то дорога от моей квартиры на Малой Бронной до Москва-Сити. Только теперь вместо башен из стекла передо мной бесконечно шумел Тихий океан.

Я остановилась и наклонилась к коляске. Из-под лёгкого пледа выглядывала маленькая ладошка.

— Спишь, зайчонок?

Она недовольно сморщила нос во сне, но даже не проснулась. Я осторожно поправила плед.

— Спи, Алиса.

Я до сих пор иногда улыбалась этому имени. Она появилась в моей жизни так неожиданно, что всё происходящее казалось какой-то собственной «Страной чудес». Поэтому она и стала Алисой.

Наверное, никогда не перестану удивляться тому, как природа иногда любит пошутить.

Первую половину беременности я была абсолютно уверена, что будет мальчик. Даже не знаю почему. Может быть, потому что рядом со мной никогда не было девочек. Может быть, потому что я просто не представляла, какой может быть дочь. А потом родилась она. И в первый же день стало совершенно очевидно, что никакого мальчика мне не было нужно.

Я осторожно убрала со лба Алисы тёмный кудрявый локон.

— Красавица…

Карие глаза, тёмные волосы, лёгкие кудряшки. Иногда мне казалось, что я вообще не имею к этому ребёнку никакого отношения. Будто природа решила скопировать только одного человека.

Даже когда Алиса хмурилась, совсем как взрослая, я невольно вздрагивала. Потому что это выражение лица я уже когда-то видела. Каждый день. Почти два года. Я тихо выдохнула. Наверное, именно поэтому так и не смогла заставить себя ненавидеть её отца. Хотя очень старалась.

Телефон коротко завибрировал. На экране появилась фотография улыбающегося мужчины в тёмных очках. Артём. Я улыбнулась и нажала принять.