Книга После нас, страница 3 – Катерина Затула

И через три недели у меня появились ключи от пентхауса с видом на океан. Он никогда не спрашивал, сколько это стоит. Только один раз поинтересовался:

— Район нравится?

Я ответила:

— Очень.

Он улыбнулся.

— Значит, бери.

Иногда богатые родители умеют говорить о любви совсем не словами.

Лифт бесшумно поднялся на последний этаж. Я открыла дверь квартиры.

— Вот мы и дома.

— Дом!

Алиса сразу оживилась. Я расстегнула ремни коляски, и она тут же ловко сползла на пол.

— Не беги…

Конечно же, побежала. Неуклюже, быстро, звонко шлёпая босыми пятками по светлому деревянному полу. Пересекла всю гостиную и остановилась у панорамного окна. Прижалась ладошками к стеклу. За окном шумел океан.

— Мо-о…

Она показывала куда-то вниз. Я подошла ближе. По улице медленно ехал огромный мусоровоз. Я тихо рассмеялась.

Когда-то мне казалось, что ребёнка, который растёт в пентхаусе с видом на Тихий океан и имеет доступ к любым игрушкам, сложно чем-то удивить. Как же я ошибалась. Самым интересным зрелищем в мире оказался мусоровоз.

— Насмотрелась? Тогда идём завтракать.

Она послушно пошла за мной на кухню. Я поставила вариться овсяную кашу. Пока я раскладывала ягоды по тарелке, Алиса открыла нижний шкаф, затем достала маленькую кастрюлю, деревянную ложку. Потом серьёзно поставила их на пол и начала что-то усердно размешивать. Я улыбнулась. Кажется, обед уже был готов.

Через несколько минут я поставила перед ней тарелку.

— Приятного аппетита.

Она посмотрела на кашу. Потом на меня. Очень внимательно и медленно покачала головой.

— Мам…

Я уже знала этот тон.

— Нет.

Она подошла ближе, обняла меня за ногу и требовательно потянула край футболки вниз.

— Мам…

Я тихо вздохнула.

— Алиса. Мы же договорились. Только перед сном.

Она нахмурилась и еще раз потянула футболку.

— Мам.

— Нет, малыш.

Она несколько секунд внимательно смотрела на меня, будто пыталась понять, серьёзно ли я говорю. Потом нижняя губа предательски задрожала.

— Алиса…

Она громко всхлипнула и через секунду квартира наполнилась совершенно искренним детским плачем. Я опустилась перед ней на корточки.

— Иди ко мне.

Она сразу забралась на руки. Прижалась ко мне всем телом. Продолжая обиженно плакать.

— Я знаю. — Я гладила её по волосам. — Ты очень недовольна. Очень.

Она всхлипнула ещё громче. Будто подтверждая каждое слово. Я невольно улыбнулась.

— Но если мама сейчас сдастся… Мы никогда это не закончим.

Алиса уткнулась носом мне в шею, продолжая тихонько всхлипывать. Я поцеловала её в макушку.

— Господи…

Когда-то я была абсолютно уверена, что самые сложные переговоры в моей жизни — с Никитой Азаматовым. Как же сильно я ошибалась. Потому что напротив него хотя бы можно было использовать логику. У человека весом десять килограммов были совсем другие методы.

И, если честно… Работали они гораздо эффективнее.

Я даже не сразу поняла, что плакать она почти перестала. Зато прекрасно поняла, что если немного добавить трагизма… Шансы значительно возрастут.

— Ах, ты хитрюга…

Я не выдержала и рассмеялась. Она моментально перестала плакать. Подняла на меня совершенно сухие карие глаза и очень внимательно посмотрела, проверяя, сработало или нет.

— Я всё видела.

Она серьёзно моргнула, потом неожиданно улыбнулась. И я окончательно проиграла.