Книга После нас, страница 236 – Катерина Затула

— Ну? — спросил он возле моего уха. — Всё ещё думаешь о Родине?

— Сейчас я думаю, что завтра не смогу ходить.

— Значит, будешь лежать.

— А ребёнком кто займётся?

— Я и Вера.

Никита обхватил моё лицо ладонями и поцеловал. Всё ещё жадно, но уже без прежней ярости.

— Моя, — произнёс он прямо мне в губы.

Снова это слово. В нём помещались его ревность, желание, забота и абсолютная уверенность, что я останусь. Всё, кроме единственного ответа, которого я ждала. Я обняла Никиту за шею.

— Отнеси меня в душ. На твою женщину только что напал озабоченный барвихинский пенсионер.

— Она сама наступила на него каблуком.

— Защищалась как могла.

Никита подхватил меня на руки, но вместо ванной понёс к кровати.

— Душ в другой стороне, Азаматов.

Он опустил меня на край матраса, присел передо мной и положил мою ногу себе на бедро. Снял туфлю и провёл большим пальцем по щиколотке. Затем так же освободил вторую ногу и поставил обе туфли рядом с кроватью.

В этих спокойных движениях после всего, что происходило между нами несколько минут назад, было столько неожиданной нежности, что внутри болезненно сжалось.

Никита лёг рядом и притянул меня к себе. Я устроилась щекой на его груди, всё ещё слыша, как быстро билось сердце. Его ладонь медленно прошлась по моей спине, поднялась к затылку и зарылась в волосы.

— Мне по-прежнему нужно в душ. Я вообще-то вся…

— Знаю. — Он не дал договорить, его ладонь легла на мою талию и медленно прошлась по спине. — Полежи со мной так. Зачем тебе этот душ. Потом.

Я замерла. Обычно Никита не просил. Приказывал, решал, просто удерживал рядом, будто моего согласия и не требовалось. От этой негромкой просьбы стало тепло.

— Пять минут, — пробормотала я.

Его рука крепче сомкнулась на моей талии.

— Сколько понадобится.

Я приподняла голову. Никита смотрел на меня без прежней злости. Только спокойно и непривычно тепло. Пальцы прошлись по моей щеке, затем он наклонился и поцеловал в губы легким касанием. Сердце сжалось ещё сильнее. Он мог не произносить главного сколько угодно. Моё глупое сердце всё равно находило признание в каждом таком прикосновении.

Катя

Я проснулась оттого, что матрас рядом заметно прогнулся. Сначала услышала тихое сопение совсем возле лица, затем маленькая ладонь легла мне на щёку и довольно ощутимо надавила. Я недовольно поморщилась, попыталась отвернуться, но с другой стороны меня уже удерживали за талию.

— Мама, — требовательно произнесла Алиса.

Я приоткрыла один глаз. Дочь лежала на животе посреди кровати, опираясь локтями на мою подушку. Тёмные кудри были собраны в два совершенно разных по размеру маленьких хвостика. Один торчал почти на макушке, второй почему-то находился возле уха. За её спиной лежал Никита — уже умытый, выбритый, в тёмной футболке. Одной рукой он придерживал Алису, второй обнимал меня под одеялом.

— Что вы делаете?

— Пытаемся тебя разбудить. Одиннадцать утра.

Я снова закрыла глаза и всем видом показала, что продолжу спать.

— Аверина, как ты раньше вообще на работу вставала?

— Ты знаешь, тяжело. У меня был начальник-козлина, постоянно докапывался до моих опозданий. Совершенно отбитый тип: вечно недовольный, придирчивый и невероятно сварливый дед. Тебе бы он точно не понравился.

— Уверен, что он хороший человек и у него были причины.