Книга Измена. Вернуть жену, страница 90 – Анна Гур

Казалось, что с таким выражением убивают, вырывают сердце из груди... но ему этого делать не нужно было. пять лет назад он уже оторвал у меня часть души, уничтожил все, что было дорого, все, что ценно, он разрушил мои мечты...

Украл мое счастье, растоптал его..

Тогда, глядя на него с Константиновкой, я действительно умерла.. родилась новая я с новыми документами, но ночь и утро доказали, что от себя не убежать.

Та наивная девчонка все еще жива в моей душе, она все еще верит в лучшее и… она поднимает сейчас голову и борется, пытается вырваться на свободу, ведь она до сих пор любит.. верит.

Когда Игнат уходил, я на его лице прочла такую отчаянную решимость, что сердце сжалось.

Прикрываю веки и закусываю губу. Меня подставили. Жестоко и болезненно. С моего телефона была слита информация. Не знаю, как такое получилось, но. если задуматься... я ведь была веселой девчонкой, которая не ждала угрозы от окружающих, вспоминаю как не раз и не два оставляла телефон без присмотра в том же офисе Юсупова, да я не следила банально за своими вещами...

И если кто-то хотел меня подставить — шансов и возможностей было много. Я была вхожа в кабинет Юсупова, я жила в его доме, я не только в его постели была, но со мной Игнат спокойно оставлял свои рабочие документы, планшет... и если задуматься...

Он ведь не видел во мне врага. Не ждал от меня удара и угрозы, иначе бы не делал этого...

Если прикинуть, то и я могла залезть в его документы, сделать фото, не знаю.. в глазах Игната все гладко.

Я действительно предала и подставила его.

Он говорил о фактах, а такой человек, как Юсупов, явно все проверил.

А если не нашел ничего того, что спасло бы меня от его ярости, — значит, чисто технически я была виновна по всем статьям.

И сейчас у Игната только мое слово. Мои заверения в том, что пять лет назад я не предавала его, не сливала информацию конкурентам.

Я не делала ничего из того, что мне было приписано, но...

Только мое слово.

Однако его взгляд. глаза. тот огонь, который будто зарождался на дне янтарных бездн.. на мгновение мне стало до безумия страшно, потому что с таким лицом вершат самый жестокий суд.

И я побоялась, что он обрушится на меня...

Только вот Игнат развернулся и, чеканя шаг, вышел из спальни, а я.. я сворачиваюсь калачиком и прижимаю ноги к груди.

Кажется, что меня раздавило, придавило и уничтожило.

Понимание того, что Игнат не подонок, который просто использовал меня и выбросил, оглушает.

Оно зарождается в моей голове яркой вспышкой и сжигает все изнутри, все мои барьеры, все границы, которые выстроила, ненависть, которая бурлила в крови, испаряется.

Игнат… Не… Знал!

Вот, что бьет по вискам, и пусть между нами еще так много недомолвок, обиды и боли, но я нутром чувствую, что.. кто-то сыграл свою партию, в которой я была слепой и глупой пешкой, отданной на растерзание...

Голова вновь от мыслей болеть начинает.

Я заставляю себя прекратить думать, иду в душ, затем надеваю простую домашнюю одежду, мягкие брюки и майку, на работу идти в таком состоянии я не могу.

Валюсь на кровать и просто выключаюсь, меня вырубает, как от транквилизатора. Сон глубокий и без сновидений, когда вновь просыпаюсь, не могу понять, сколько спала.

Спускаюсь в гостиную и выхожу в сад, на воздух, прихватив куртку. Даже не обращаю внимания на то, что, скорее всего, взяла вещь Игната.