Книга Сбеги от меня, если сможешь, страница 56 – Кристина Майер

— Хаким, а если я захочу…. - недоговариваю крутящуюся на языке мысль. Некрасиво, наверное, вмешивать его в наши семейные разборки.

— Выселить родственников из своей квартиры? - поражаюсь, как точно он считал мои мысли. - Пусть пока живут, Мелина.

— Объяснений не будет?

— Не сегодня, - улыбаясь, отвечает Хаким. Знает ведь, как бесит своими загадками и тайнами, но не спешит раскрыть ни одной. Я сдаюсь, потому что копать его нет смысла. Он все равно ничего не скажет.

— Илая скоро отпустят? - решаюсь задать вопрос, который меня действительно тревожит.

— Скоро, - бросает равнодушно Хаким, будто мы погоду обсуждаем, а не судьбу близкого ему человека. Он хоть немного переживает за Ледовского?

Илая полиция задержала в тот же день. Я была уверена, что его сразу же отпустят, но уже прошла неделя, а он до сих пор в заточении. И это меня беспокоит. Раньше бы его даже допрашивать побоялись, а тут задержали и не выпускают. Я против, чтобы люди творили беспредел. Но ведь раньше Ледовскому все сходило с рук. Если верить тем сплетням, что в нашем городе передастся из уст в уста. И вроде все правильно, все по закону, но есть какая-то в этом неправильность. Вот как объяснить? Ощущение, словно появилась третья сила и она опаснее Ледовских.

— Ты был у него? - выпытываю у Хакима крохи информации. Он ведь видит, что я тревожусь, мог бы и успокоить.

— Мелина, с Илаем всё хорошо. Он взрослый мужик, даже если получит срок…

— Его посадят?! - пугаюсь я, хватаясь за скачущее в груди сердце.

— Никто его не посадит, успокойся! - снимая сковороду с плиты, ставит на стол. - Я сказал: даже если его посадят, - его слова меня не успокаивают.

Я знаю, что все жертвы Ледовского находились в реанимации, двоих уже перевели в палаты, Рябцев продолжает бороться за жизнь. Почти все новости я узнаю от Айи. Благо у нее есть сводный брат, который делится с ней информацией. Ни в СМИ, ни в чатах, ни в интернете об инциденте нет ни строчки. Хотя в первые часы отец Рябцева пытался предать дело огласке, даже связывался с федеральными каналами, но никто не захотел иметь во врагах Давида Сергеевича Ледовского.

— Что говорят адвокаты? - задаю самые нейтральные вопросы, на которые могу получить хотя бы скудные ответы. Если бы я стала спрашивать все, что меня интересует, Хаким бы перестал заглядывать ко мне в гости.

— Адвокаты отрабатывают свои деньги, - накладывая в тарелку ароматные кусочки мяса и овощей, бубнит под нос Хаким. - Ешь, давай, - придвинут тарелку, командует он. - И будем задувать свечи.

На часах почти десять вечера, когда мы разливаем шампанское и задуваем свечи на торте. Хаким подарил мне иллюзию праздника, я очень ему за это благодарна.

Встаю у раковины мыть посуду, пока мой верный охранник кому-то надписывает смски. Будь он хоть немного разговорчивее, я бы набралась смелости и спросила бы его о личной жизни. Но предполагая ответ в духе: «моя жена - моя работа», я ни о чем его не спрашиваю.

Звонок в дверь в это время, заставляет насторожиться. Руки мокрые, не могу посмотреть время на телефоне, но время точно близится к одиннадцати ночи. Кто в это время мог пожаловать? Наглая соседка, которая увидев Хакима выходящего из моей квартиры, бегает теперь проверять меня каждый вечер? Не поздновато ли для проверок?