Книга Сбеги от меня, если сможешь, страница 53 – Кристина Майер

— А что будет с теми, кого ты избил? - спрашиваю, Илай не отвечает.

Видимо, его утомили мои вопросы. Оглаживая тыльной стороной ладони мои щеки, свободной рукой берет за руку и притягивает к себе.

— Переживаешь за них? - поддевая пальцами подбородок, заглядывает в глаза. - Как думаешь, чтобы они с тобой сделали, если бы я не вмешался? Они бы тебя пожалели? - от его спокойного ровного голоса ледяные мурашки бегут по телу.

Я вспоминаю ад, через который Рябцев заставил меня пройти. В тот момент я его настолько сильно ненавидела, что желала всего-всего самого плохого, но ведь так нельзя…

— Все равно это очень жестоко, - лепечу, а в душе искренне благодарю, что Ледовский в этом противостоянии оказался на моей стороне.

— Чтобы выжить в моем мире, приходится быть жестоким, - словно делясь сокровенным, негромко произносит Илай. - А теперь иди ко мне. Я хочу твои губы…

Глава 30

Илай

Хаким просил не делать ошибок. Выйдя в сад, я затягиваюсь кислородом, выжигая из крови яд безумства. В голове гоняю одну единственную мысль: Хаким рядом с ней, все под контролем. Он наберет, как только выяснит, что случилось.

Сука!

Я ведь знаю, что не договаривает. Будет держать в неведении, пока не договорюсь с партнерами отца.

Только богу известно, каких усилий мне стоило не сорваться и довести дело до конца. Все, кто решил пойти против Ледовских, очень скоро об этом пожалеют.

Не знаю, о чем договаривалась кучка предателей, но когда я вернулся в кабинет, разговоры резко смолкли. Взрослые мужики, извиваясь, словно змеи, заикались, прося дать им несколько дней «на обдумать».

— У вас было полчаса времени, - обрубаю попытку затянуть переговоры. Как только ослаблю хватку, их додавит Кориков. А это война…

— Мы подпишем, - видимо улавливая мое настроение, один из партнеров отвечает за всех. - Но мы хотели бы переговорить с Давидом Сергеевичем, - отслеживая мою реакцию, выдвигает условие.

— Отец с матерью на отдыхе, - озвучиваю заезженную версию, но другой у нас нет. Вижу, как на их лицах появляется скепсис.

— По видеосвязи, - предлагают переговорщики, приходится согласиться.

Связываюсь с отцом. Переговоры заканчиваются подписанием всех договоров. Отец ведет себя привычно жестко и уверено, демонстрирует всем, что в его отсутствие я стою у руля. Только мне заметно, как он устал за несколько часов переговоров, как посерел цвет его лица, как от слабости блестят капли пота на висках, а руки тихо подрагивают. Взволнованный голос мамы за кадром, когда она в пять утра зовет его встречать рассвет на берегу океана.

Только я, Хаким и несколько приближенных людей в курсе, что нет никакого океана там, где проходит лечение отец.

За все эти часы переговоров, цепной пес отца ни разу не позвонил! Написал сообщение, что Мелина спит. И ни слова о том, что случилось!

Я несколько часов варился в адском пламени ярости. Не позволяя себе ни грамма проявлений истинных эмоций, я вел переговоры. Все вопросы были обговорены, документы подписаны. Я жал руки партнерам, прощался и неспешно шел до машины.

Вдавливая педаль газа в пол, я несся к ней. Чтобы увидеть! Лично убедиться, что Ледышка в порядке. А после спалить дотла всех, кто заставил ее плакать.

Сука!

Как же не вовремя Ледышка…

Звоню Хакиму, чтобы открыл дверь. Прохожу в ее небольшую уютную спальню, где на кровати свернувшись клубочком, спит Мелина. Первые лучи солнца, путаясь в волосах, ласкают нежные черты лица. В комнате холодно.