Книга Отец моего бывшего, страница 19 – Ауриния Лавр

— Тогда что? — спросила я. — Притворяемся, что ничего не случилось? Возвращаемся к правилам?

Он покачал головой.

— Не смогу. Не после этого.

— Тогда нам нужно время. — я набрала воздуха, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Оба должны подумать. Что мы чувствуем. Чего хотим. Можем ли вообще позволить себе это — с учетом Максима, работы, всего остального.

— Время, — повторил он, будто пробуя слово.

— Да. Не бесконечное. Но достаточное, чтобы понять — это настоящее или просто... напряжение, которое разрядится и исчезнет.

— И никаких поцелуев в офисе, — добавила я, стараясь звучать твердо.

Он усмехнулся — но в этот раз усмешка была другой. Теплой. Почти человеческой.

— Никаких поцелуев в офисе.

— И никаких взглядов.

— Этого я не обещаю.

— Александр...

— Саша, — перебил он. — Меня зовут Саша. И после того, что только что произошло, ты точно не будешь называть меня Александром.

Саша. Имя прозвучало иначе, чем «Александр Захаров» из статей и совещаний. Ближе. Проще. Опаснее.

— Саша, — повторила я.

Что-то изменилось в его лице. Потеплело. Стало моложе.

— Иди домой, — сказал он тихо. — Уже поздно. Презентация завтра — тебе нужно выспаться.

— А ты?

— Я задержусь. Нужно подумать.

Я кивнула, собрала вещи, выключила компьютер. У выхода из кабинета обернулась.

Он стоял у окна — снова силуэт на фоне ночного города. Но другой. Не тот каменный, недоступный Александр Захаров, которого я увидела месяц назад в его гостиной. Человек, который только что позволил себе быть уязвимым — и не знал, что с этим делать.

— Саш?

Он поднял голову.

— Да?

— Спокойной ночи.

Долгая пауза. Потом — тихо, почти неслышно:

— Спокойной ночи, Ева.

Я вышла. И только в лифте позволила себе улыбнуться — широко, глупо, совершенно по-идиотски, прижав ладони к горящим щекам.

Он поцеловал меня. Саша Захаров поцеловал меня в пустом офисе на сорок втором этаже, и мир не рухнул, и небо не упало на землю, и ничего непоправимого не произошло.

Пока не произошло.

Но я думала об этом потом. Завтра. Когда-нибудь. Не сейчас.

Сейчас я просто улыбалась.

Ночь после поцелуя я не спала — но впервые за долгое время это была другая бессонница. Не та, что выедает изнутри тревогой и самобичеванием, а горячая, звенящая, полная воспоминаний, которые хотелось перебирать, как четки.

Его губы. Его руки. Его голос, когда он произнес мое имя. «Саша». Он попросил называть его Сашей — и это простое, домашнее имя изменило все. Не Александр Захаров из Forbes и рейтингов, не «руководитель» и «владелец», а Саша. Человек, который целовал меня в пустом офисе и признался, что не может перестать думать обо мне.

К четырем утра я сдалась бороться с собой и открыла ноутбук. Не чтобы гуглить его — этот период был пройден. Просто чтобы занять руки и голову чем-то, кроме воспоминаний о тепле его ладони на моей щеке.

Не получилось. Пальцы набирали буквы, а мысли оставались там — в полумраке офиса, в секунде между «скажите мне уйти» и «не уходите».

В конце концов я закрыла пустой документ и открыла папку, которую не трогала месяцами. Она называлась просто — «Мама».

Фотографии. Документы из больницы. Выписки, рецепты, результаты анализов, которые я зачем-то сохранила. И письма — десятки писем, которые мама отправляла мне на почту, когда я уехала учиться в Москву.