Онлайн книга «Отец моего бывшего»
|
— Почему ты не сказала раньше? — спросила я, и голос не слушался. — Ты же ходила к врачу в январе, почему... — Потому что в январе они сказали, что это гастрит. А я поверила, потому что хотела поверить. — она посмотрела на меня без жалости к себе. — Не делай такое лицо, Ева. Я не умираю прямо сейчас. Но она умирала. Медленно, по сантиметру, каждый день — и мы обе это знали, хотя ни одна не произносила вслух. Шесть месяцев я разрывалась между Москвой и Волгоградом. Учеба, подработки, ночные поезда — плацкарт, верхняя полка, чтобы сэкономить две тысячи. Клиники, врачи, экспериментальное лечение в частном центре, которое стоило как моя годовая аренда. Я взяла кредит. Потом еще один. Потом заняла у Леры — все, что у нее было. Потом у куратора в университете, который молча перевел деньги и сказал «отдашь, когда сможешь». Это не помогло. Ничего не помогло. Мама умерла в мае, за неделю до моего дня рождения. Я сидела рядом с ней, держала за руку — сухую, горячую, невесомую. Аппарат рядом с кроватью пищал ровно и монотонно. — Живи, — сказала она. Голос был тихий, но твердый — голос учительницы, которая привыкла, что ее слушают. — Обещай мне, Ева. Живи полной жизнью. Люби. Не бойся. Не будь как я — не прячься за работой от одиночества. — Ты не пряталась... — Пряталась. Двадцать лет пряталась. — она улыбнулась — слабо, но этой улыбкой. — Не повторяй моих ошибок. Обещай. — Обещаю, мам. Она закрыла глаза. Я думала — уснула. Сидела рядом, держала ее руку, смотрела, как за окном светает. Утром пришла медсестра, проверила пульс и посмотрела на меня так, как смотрят люди, которые видят это каждый день и все равно не привыкли. — Мне очень жаль, — сказала она. Мамина рука в моей была холодной. Я закрыла ноутбук и уронила его на одеяло. За окном небо серело — рассвет в конце мая, длинные дни, белые ночи, которых в Москве не бывает, но которые все равно чудятся. Часы показывали пять утра. Через четыре часа — презентация для инвесторов. Моя часть, мой проект, мой шанс доказать, что я здесь не случайно. Нужно было поспать. Хотя бы два часа. Но телефон на тумбочке завибрировал, и сердце подпрыгнуло — рефлекс, который я не контролировала. Сообщение с незнакомого номера: «Тоже не спишь?» Я знала, кто это. Знала так же точно, как узнавала его шаги в коридоре. «Откуда у тебя мой номер?» «Личное дело. Я владелец компании — у меня доступ к кадровым документам» «Это нарушение конфиденциальности и трудового кодекса» «Подашь на меня в суд?» Я улыбнулась — в пустую комнату, в предрассветные сумерки, прижимая телефон к груди. «Может, и подам. Зависит от того, зачем ты пишешь в пять утра» «Хотел убедиться, что ты в порядке. После вчерашнего» «В порядке. Просто не спится» «Почему?» Я задумалась. Можно было ответить коротко — «волнуюсь из-за презентации» или «выпила слишком много кофе». Безопасно, нейтрально, в рамках правил. «Думала о маме. О прошлом. О том, как странно устроена жизнь — одних людей забираешь, других подбрасывает в самый неожиданный момент» Долгая пауза. Точки набора текста появлялись и исчезали трижды. «Хочешь рассказать?» «Тебе правда интересно? Или ты спрашиваешь из вежливости?» «Ева. Я пишу тебе в пять утра. Вежливость закончилась примерно в тот момент, когда я достал твой номер из кадровой базы» |