Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 40 – Ева Енисеева

— Мне надо найти Лену, — сказала я Тимуру.

Но когда мы втроём выползли в коридор, то упёрлись во взгляд Алисы. Выглядела она потрясающе. Волосы, мэйк, платье, длинные волосы, крупные серёжки…

Она стояла, скрестив руки, её взгляд скользнул по окровавленному Дане, потом к лицу Тимура.

— Лена это девчонка с синими кончиками волос? — спросила она.

— Да, — кивнула я удивлённо.

— Она пьяная во дворе. Куда её отвести?

Я объяснила, как найти нашу комнату, Алиса кивнула и посмотрела на Тимура.

— Ты вообще в себе? — она шагнула к Тимуру, но он выставил перед собой ладонь… — Отец будет в ярости, если узнает, что ты…

— Кто же ему скажет? — спросил Тимур.

Она поджала губы и ушла.

— Ей можно доверять? — спросила я Тимура.

— Не знаю, — ответил он.

Интересные у них отношения, но тут Даня скривился от боли, и мы продолжили идти. Добирались до их комнаты долго. Всю дорогу ругались, потому что я предлагала идти в травмпункт, а парни сопротивлялись.

В итоге мы дотащились до общежития.

Даня рухнул на кровать, застонав.

— Где аптечка? — спросила я.

— Нет у нас аптечки, — устало сказал Тимур и тоже опустился на кровать.

— Прекрасно, и что мне делать? — пробормотала я и вышла на поиски медикаментов. В общем холле лежал ящичек с красным крестом. Когда я вернулась с бинтами, пластырями и пузырьком перекиси Тимур сидел на кровати и прижимал к губе лёд.

Я хмуро села рядом с Даней. Тот, поймав мой взгляд, вдруг притих.

— Прости, — прошептал он неожиданно искренне. — Я просто…

— Заткнись, — зло бросил Тимур.

Тишина повисла густым туманом.

Лицо Дани было бледным, а дыхание — тяжёлым. Я осторожно приподняла его подбородок, чтобы лучше рассмотреть рану. Разбитая губа кровоточила, а на челюсти уже начинал проступать синяк.

Сначала я смочила ватку в антисептике и аккуратно приложила к разбитой губе. Даня поморщился от боли, но не издал ни звука. Я старалась действовать как можно бережнее, чтобы не причинить ему дополнительных страданий.

Затем я взяла пакет с сухим льдом и приложила к челюсти. Даня вздохнул с облегчением, когда холод коснулся воспалённой кожи.

— Держи так минут пятнадцать, — посоветовала я, — поможет снизить отёк.

Пока лёд делал своё дело, я осмотрела остальные повреждения. На предплечье виднелась ссадина — видимо, от удара о стену. Я обработала её антисептиком и наклеила пластырь.

В какой-то момент я почувствовала, что Тимур стоит за моей спиной.

— Ты помогаешь ему после всего, что он сделал? — спросил он.

— Не так уж много я сделал, — вклинился Даня, но под взглядом Тимура примолк.

— Он ранен, — просто ответила я.

Даня попытался усмехнуться, но поморщился от боли:

— Спасибо, Снежинка. Не ожидал от тебя такой заботы.

Я проигнорировала его слова и повернулась к Тимуру. Хотела взять его руку, чтобы осмотреть костяшки, но он дёрнулся.

— Дай посмотреть, — я осторожно потянулась к его руке. — Сильно болит?

— Терпимо, — процедил он, поставил рядом со своей кроватью стул для меня и сел рядом.

Я разложила аптечку на его постели и опустилась на стул.

— А теперь объясни мне, почему ты так поступил? — попросила, когда положила его ладонь себе на колено.

Я обрабатывала его сбитые костяшки.

Тимур отвернулся к окну, где луна висела над крышами, как холодный свидетель.

— Он не имел права трогать тебя, — пробормотал он.