Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 81 – Ева Енисеева

Прозвенел звонок, выдёргивая меня из мыслей.

Студенты шумной толпой рванули в коридор, переговаривались, смеялись, обсуждали контрольные. Я шла медленно, сжимая ремень сумки, будто он держал меня на плаву.

— Вика, ты с нами в столовку? — крикнула розовая соседка.

— Нет, спасибо. Мне на работу надо, — ответила я.

На работу.

Я вышла из университета и натянула капюшон. Автобус подъехал почти сразу — гремучая коробка с облезлой краской и запотевшими стёклами. Я втиснулась внутрь и устроилась у окна.

Люди спешили по своим делам: кто-то разговаривал по телефону, кто-то тащил пакет с продуктами. Казалось, у каждого есть свой маленький, но важный смысл. А у меня? У меня был только режим — учёба, работа, учёба дома, сон. Словно я поставила жизнь на паузу и теперь ждала, когда кто-то нажмёт «play».

Теннисный клуб находился на окраине — светлый, свежевыкрашенный, с блестящей стеклянной входной дверью.

Я провела картой и вошла внутрь.

Знаю, что идти работать администратором в теннисный клуб было плохой идеей, ведь здесь всё, буквально всё напоминало мне о нём. Как будто я мазохистка.

Но возможно, именно это мне было и нужно.

Чтобы побыстрее отболело и прошло…

Моя работа была проста до скуки: отмечать клиентов в журнале, выдавать ключи от раздевалок, отвечать на звонки. Иногда — распечатывать договоры и брать оплату, или продавать обмотку для теннисных ракеток. Ну вот, собственно, и всё.

Я сидела за стойкой, окружённая яркими плакатами с теннисистами, и наблюдала, как приходят и уходят спортсмены. И иногда сердце болезненно дёргалось.

Поначалу я думала, что будет невыносимо. Но, как ни странно, именно здесь получалось быть отрешённой. Будто я наблюдала чужую жизнь за стеклом: тренировки, азарт, победы и поражения. Чужая жизнь — не моя.

Иногда, в редкие минуты тишины, я ловила себя на том, что всматриваюсь в коридор, будто он появится. Просто откроет дверь и скажет: «Привет».

Глупо. Глупее некуда.

Ведь он пропал. Пропал, как и в прошлый раз.

Я закрыла смену, переоделась и снова втиснулась в автобус. Вечерний город за окном жил своей суетой: фонари отражались в лужах, люди тащили пакеты с покупками, дети шумели возле остановки.

Дома мама отчаянно пыталась создать уют и “вернуть дочь к жизни” — пахло пирогами. Она встретила меня на кухне, вытирая руки о фартук.

— Ты совсем бледная, Вик. Опять весь день учёба да работа? — Она нахмурилась. — Так нельзя. Тебе надо хоть как-то отдыхать.

Я пожала плечами.

— Всё нормально, мам.

— Ничего не нормально. Ты всё время одна, книги да тетради. Так же нельзя. — Мама присела напротив и положила ладонь на мою руку. — Может, начнёшь больше общаться? Ну хоть в интернете. У Наташи дочка, знаешь, книжный блог ведёт. У неё там подписчики, друзья, постоянно новые книги обсуждают. Радуется, живёт. Ещё и деньги за рекламу капают. Какие никакие.

Я усмехнулась, хотя в глазах защипало.

— Блог? Ты серьёзно?

— А почему нет? Ты же и так всё время читаешь. Рассказывай об этом другим. Это же легче, чем молча закапываться в учебники. Попробуй, Вик. Ну хоть попробуй.

Я вздохнула.

— Хорошо.

Она широко улыбнулась.

Дальше всё случилось как-то само собой.

Я завела страницу — простую, без особых наворотов. Сначала выкладывала короткие заметки: цитаты, мысли о прочитанном, маленькие списки книг. Потом набралась смелости писать рецензии — искренние, без позы «литературного критика».