Книга Предатель. Ты меня не сломаешь, страница 10 – Юлия Обручева

— О справедливости, — мурлычу я, наклоняясь к его лицу. — О том, как все встало на свои места.

Сергей перехватывает мою руку и целует ладонь.

Я смотрю на него и чувствую торжество.

Марина думала, что у нее все схвачено. Бизнес с папой, идеальный муж...

Я помню их свадьбу. Я смотрела на Сережу и думала: «Слишком хорош для этой зануды». Он ведь красивый, яркий, и тоже хищник, как и я.

Ему нужен драйв, нужна игра, а не постное лицо Марины и разговоры о логистике.

Я решила, что заберу его. Не сразу. Постепенно.

Сначала просто флирт, случайные прикосновения, взгляды на семейных ужинах.

Я видела, как он реагирует. Марина была слишком занята работой и своим здоровьем, чтобы заметить искры между нами.

Из искры разгорелось пламя. И теперь я забрала у нее все.

Ее здоровье теперь мое — ее почка работает как часы, даря мне ту энергию, которой у нее больше нет.

Ее родители теперь больше мои, чем ее — ведь я «хрупкая», я роду им будущего внука, меня надо беречь.

И ее муж... Самый сладкий трофей.

— О чем ты задумалась? — шепчет Сережа, запуская руку в мои волосы.

— Почему спрашиваешь? — улыбаюсь вдыхая терпкий запах его кожи.

— Ты такая красивая, и выглядишь хитрой, прямо как лисичка, — обжигает он горячим дыханием и я приподнимаю бровь. Неужели снова готов на подвиг?

— Я не хитрая, наоборот, я слишком простая для своей семьи, — я касаюсь губами его шеи.

— Для меня ты самая-самая, солнце, — он притягивает меня к себе, и я чувствую его силу.

Кладу голову ему на плечо и слушаю, как за стеной стихает вода. По рваным шагам догадываюсь, что это Марина вышла из душа. Сейчас она поплетется на кухню пить свои таблетки. А я лежу в теплой постели с мужчиной, которого она любила больше жизни.

Я победила, сестренка.

Ты отдала мне часть себя, чтобы я жила. И я живу. Твоей жизнью. И она мне чертовски нравится.

Глава 7

Марина

Чемодан раскрытой пастью лежит на полу. Я швыряю в него вещи как попало: свитера вперемешку с нижним бельем, упаковки лекарств, зарядки.

Руки трясутся так, что я дважды роняю флакон с антисептиком.

Мне плевать. Главное — уйти. Вырваться из этого склепа, где даже стены кричат о предательстве.

— Марина, остановись! Что ты делаешь? — мама влетает в комнату, хватает меня за руку, которой я пытаюсь застегнуть молнию. Ее глаза полны паники. — Куда ты пойдешь на ночь глядя?

— К вам, — огрызаюсь я, не глядя на нее. — Или в гостиницу. Под мост. Куда угодно, лишь бы не видеть их рожи.

— Опомнись! — она дергает меня сильнее, разворачивая к себе. — Какая гостиница? У тебя послезавтра диализ в восемь утра! Тебе нужно набраться сил и отдохнуть к этому времени.

Я замираю. В ее словах есть железная логика.

Мой организм сейчас — это хрустальная ваза, которая треснула. Любая лишняя нагрузка может стать последней.

— Мне все равно, — шепчу я, но уже не так уверенно. — Я не могу здесь дышать, мам. Ты понимаешь? Они там... вместе. В моей спальне. А я должна спать за стенкой?

Мама меняется в лице. Паника сменяется выражением мученической мольбы. Она гладит меня по плечу, заглядывает в глаза тем самым взглядом, которому я никогда не могла отказать.

— Мариночка, доченька... Это твой дом. Ты не должна никуда уходить. Это они пусть... ладно, не будем об этом. Послушай меня. Я прошу тебя не только ради себя.