Книга Прайс на тело, страница 21 – Виктория Авантюрин

Никаких фамилий, никаких деталей. Но Павел знал, кто такая Луиза. Мамка. Управляющая девчонками. Он уже проверил: она действительно существует, не просто контакт в телефоне.

Павел сжал челюсти. Значит, отец действительно пользовался их услугами регулярно. Не просто разок оступился. Это был выбор. Образ жизни. И мать об этом, скорее всего, знала. Просто молчала. Как будто так и надо.

Раз в неделю — «Луиза. 16:00», «Луиза. Среда. Без опозданий!», «Луиза. Перенос. Новая — осторожно».

Всё говорило о том, что отец регулярно встречался с кем-то по её линии. Ни имён, ни прозвищ. Только время. И даты.

Павел открыл стеклянную дверь бутика нижнего белья и с шутливым кивком пропустил Амелию вперёд. — Ну что, мадам, пришло время выбрать тебе что-то, что ты даже не сможешь надеть дольше трёх минут, — подмигнул он. — Ужас, — засмеялась Амелия, заходя внутрь, — ты определись, я для тебя или для белья? — Конечно, для меня. Бельё — это просто красивая упаковка.

Она подхватила с вешалки кружевной комплект алого цвета, прищурилась — А вот это как тебе? Или ты предпочитаешь классику? — Хм, давай представим, что я несу тебя на руках в этой «классике», — Павел взял комплект, покрутил, сделал серьёзное лицо. — Достойно. Но мне кажется, ты — это чёрное кружево. Или… — он потянулся и достал полупрозрачный боди. — Вот это. Это скандал.

Амелия захохотала и выхватила боди из рук. — Скандал, говоришь? Вот сейчас я тебе покажу скандал. Она направилась к примерочной, но остановилась, бросив на него игривый взгляд — Только не подглядывай. Хотя, зная тебя… — Я святой, — торжественно приложил он руку к сердцу. — Только подслушиваю.

Когда она скрылась за занавеской, он ходил между вешалками, делая вид, что рассматривает товары, и в какой-то момент громко сказал — Там тебе не нужна помощь с застёжкой? — Только если хочешь быть прибитым этим каблуком, который я сейчас снимаю, — отозвалась она весело.

Амелия вышла через минуту в чёрном кружевном комплекте, обернувшись полупрозрачным халатиком. Она застенчиво улыбнулась, глядя в зеркало, а Павел, не сдержавшись, прошептал — Чёрт, я больше не хочу отпускать тебя ни в какую примерочную одну.

Она фыркнула, покачала головой, подошла и дразняще поправила ему воротник — Ты просто хочешь, чтобы я так ходила по улице. — Нет, по улице не надо. Только по моей квартире. Или… нет, лучше по дому с камином.

— Ну всё, хватит фантазировать, — рассмеялась Амелия. — Помоги мне снять это с себя, пока я не передумала покупать. — Неужели ты не поняла? Это уже покупаю я.

Они рассмеялись одновременно, а девушка за прилавком проводила их взглядом, переглянувшись с напарницей — Влюблённые. Вот бы всем так. Примерочная была маленькой, с мягким светом, заведомо подыгрывающим телу — делая кожу бархатной, а изгибы — ещё более притягательными. Амелия стояла у зеркала, в кружевном комплекте, тонком, почти невесомом. Ткань слегка дрожала на её теле от еле уловимого напряжения.

— Поможешь расстегнуть? — еле слышно прошептала она, ловко прикусив губу и слегка поманив Павла пальцем.

Он молча вошёл, задернув за собой тяжёлую занавеску. Внутри стало тесно — не от размера кабинки, а от воздуха, который вдруг сделался густым, электризованным.

Он подошёл вплотную. Его пальцы нащупали застёжку лифа, но двигались медленно, будто намеренно продлевая прикосновение. Она чувствовала, как тёплое дыхание Павла касается её шеи. Застёжка щёлкнула. Она выдохнула. Он не отступил.