Книга Что-то на французском, страница 53 – Татьяна Грачева

И он бы дождался похода в загс, но Павел позвал его в Васильевку на свадьбу к знакомому. Прошёл год с начала помолвки, Карина носила его кольцо и всецело доверяла. Отпустила с друзьями на все выходные. Мобильных телефонов тогда не было, а в Васильевке стационарный аппарат был один на всё село. Да и не стала бы она ему названивать, не тот характер.

Гуляла вся Васильевка, пили домашний самогон, ели курятину во всех видах, танцевали, так что стёрли каблуки на туфлях и асфальт во дворе брачующихся. Там он и познакомился с Варей. Румяной, кругленькой хохотушкой. Она была подружкой невесты и охотно выполняла все конкурсы. Сверкала глазами в его сторону, нарочно крутилась перед ним, оголяя коленки, а едва на посёлок упала ночь, Варя его поцеловала. Олега словно молнией шарахнуло и окатило горячей волной. Уже тогда он посчитал это изменой. Хотя уговаривал себя, что это всего лишь поцелуй.

Но поцелуем дело не закончилось. Олег проснулся утром в постели Вари. Голова гудела, а нутро жгло, будто окатили кипятком. Саму ночь он помнил плохо. Было душно, томно и сладко. И всё это было не с Кариной.

Позже Олег оправдывал себя: это Варя виновата, накинулась на него словно голодная кошка, к тому же она была старше на семь лет и опытнее во всех смыслах, знала, как действовать, чтобы он не смог устоять. Потом он свалил вину на Карину: это она его держала на сухом пайке, выдавала целомудренные поцелуи по рецептам, а по праздникам позволяла припасть к руке. Он же мужчина в самом расцвете сил. Гормоны бушуют, тело требует своего. Потом он обвинил Павла, тот привёз его на свадьбу и буквально кинул в бушующий котёл разврата и самогона.

Ему повезло, что Карина уехала почти на неделю с родителями в Петербург. Этого времени хватило, чтобы прийти в себя и понять, что он едва её не потерял. Они ещё не были женаты, но запись в паспорте не меняла сути. Это была самая настоящая измена, виноват в которой он сам.

Олег спрятал ту ночь в самый далёкий уголок памяти, закопал поглубже, словно замёл мусор под ковёр. В Васильевке он больше не появлялся. Вычеркнул постыдный поступок из жизни, будто его и не было. Спустя год женился на Карине и получил сполна жарких поцелуев и французских завтраков.

О Даниле он узнал случайно, спустя шесть лет. Встретил в Новороссийске ту самую невесту, на чьей свадьбе согрешил. Они обменялись вежливыми фразами, обсудили погоду и общих знакомых. В разговоре мелькнула Варя с сыном. Никаких подробностей, ни намёка, но в груди больно кольнуло, словно иголка на которую он когда-то наступил пяткой, добралась-таки по сосудам до сердца. Как в маминой страшилке из детства, рассказанной для того, чтобы он не переворачивал швейную коробку вверх дном и возвращал в игольницу все иголки.

Через шесть лет он вернулся на место преступления и нашёл улики. Варя подтвердила его отцовство и даже позволила увидеть сына, правда, издалека. Убедила, что для Данила будет лучше не знать Олега, ведь он вырос, думая, что папа утонул в море где-то у берегов Мадагаскара. Олег принял её условия, но поставил свои: он будет переводить деньги и, если вдруг понадобится помощь с чем угодно: врачами, школой — пусть смело к нему обращается.

Варя воспользовалась предложением в то лето, когда Данил собирался пойти в первый класс. Наверное, если бы ей не понадобилось срочно в больницу, Олег никогда бы и не познакомился с сыном. Шестилетний Данил походил на девочку, очень уж выразительные были у него губы и глаза. Поначалу он смотрел на Олега недоверчиво, но мамина рекомендация «хороший дядя, давний знакомый бабушки, покажет тебе море и корабли» сотворила волшебство. Данил взахлёб рассказывал о лягушках, живущих в жестяной бочке за домом, и следовал за Олегом по пятам, не подозревая, что это его отец.