Книга Что-то на французском, страница 61 – Татьяна Грачева

О том, что запись злополучной химии существует, он узнал в ноябре. Лина не выдержала мук совести и призналась, что не удалила её. Теперь она горела жаждой справедливости и собиралась обнародовать ролик через городской чат или разослать местным стилистам, но Данил не позволил. Он не хотел этой мести. Зачем? Обидно было почти год назад, а теперь всё равно. Хороша ложка к обеду. Честно говоря, на Лину он сначала действительно обиделся. Когда его с позором выгоняли из «Айвори», она промолчала, а теперь её замучила совесть.

Несмотря на сегодняшний скандал и едкие реплики клиентки, Данил вернул себе репутацию. Плотный график записей на полгода вперёд и победа в битве парикмахеров красноречиво подтверждали его мастерство. Ему больше не хотелось ничего никому доказывать. Это раньше парикмахеры относились к обслуживающему персоналу, те времена давно прошли. Долорес Кондрашова подняла престиж профессии и превратила в искусство. Она не просто стригла, «умела создавать на голове праздник». Данил восхищался этой маленькой, смелой и сильной женщиной. Для всего мира парикмахерского искусства её смерть стала большой потерей.

Раньше Данил регулярно ездил на курсы и конкурсы, но сейчас в основном осваивал новые техники через интернет, хотя у Сорбашева – создателя техники аиртач, семь лет назад он обучался лично. Тогда ещё можно было попасть на его курсы и не остаться без штанов и почки. Сейчас Данил не стремился запрыгивать в каждый конкурс, не коллекционировал дипломы и награды. После ухода из «Айвори» сложил снятые со стены рамки в чулан и забыл. Диплом с битвы парикмахеров Оксанка повесила над Эльзой и любовно протирала от пыли. Кажется, гордилась его победой больше, чем он сам.

Колокольчик у двери звякнул, оповещая о посетителе. Данил отставил чашку на столик и поднялся навстречу клиентке.

— Добрый день. Вы ко мне?

— К тебе, Данил, или Даниэль? — она улыбнулась, — не узнаёшь, что ли?

Он сощурился. У полноватой незнакомки были знакомые черты лица, но вспомнить имя не получалось.

Женщина не стала ждать просветления в его памяти, представилась самостоятельно:

— Лада. Подруга Алтын. — Она сняла пальто и шапку.

Данил молча забрал одежду и повесил на вешалку. Из прошлого повеяло сквозняком, и в этот раз не пришлось идти в Адмиральский дом. Он указал на кресло и встал за спиной Лады. Разглядывал её в зеркало, она смотрела на его отражение, видимо, ждала слов вроде: «А точно, ты почти не изменилась!» Но Лада изменилась сильно.

Не дождавшись от него реакции, она продолжила:

— Вообще пришла в «Айвори», но администраторша сказала, что лучше, чем Даниэль из «Фиалки», никто не сделает. Я тогда ещё подумала, что знаю одного Данила-парикмахера. А это реально оказался ты!

— Это я, — подтвердил Данил, лишь бы выйти из ступора.

— Как Ильяс поживает? Сколько ему, шестнадцать?

— Семнадцать будет через неделю, — Данил распустил хвост, начал расчёсывать тонкие сухие волосы, машинально отмечая, что им не хватает хорошего ухода.

— А ты такой стал… взрослый. Женат?

Отложив расчёску, Данил продемонстрировал безымянный палец.

— Нет.

— Развёлся или больше не женился?

Отвечать на вопросы не хотелось. Лада и в юности была назойливой. Постоянно приходила на чай. Даже когда Алтын уехала, забегала по старой дружбе, флиртовала с ним, однажды накинулась с поцелуями. Данил отряхнулся от воспоминаний и ответил: