Книга Предатель. Ты меня (не) заменишь, страница 73 – Ира Дейл

Обычно Слава прекрасно скрывает эмоции. Хочет казаться сильным, несгибаемым. Но не сегодня. Сегодня я прекрасно вижу, как сильно он измотан.

Едва удается подавить порыв подойти к мужу и просто обнять, как делала раньше, когда видела, что Славе тяжело. Видимо, привычка играет немалую роль в моей жизни, потому что мне буквально приходится заставлять себя стоять на месте.

— Д…да, — выдавливаю из себя. — Можно… чаю, — сглатываю ком, образовавшийся в горле.

Взгляда от мужа не отвожу, он тоже не отрываясь смотрит на меня. Не знаю, сколько мы вот так стоим, не прерывая зрительного контакта.

Сердце, которое, по идеи, должно биться ровно, разгоняется до невозможности. Дыхание застревает в груди, а внутри что-то обрывается.

Кажется, еще немного, и я сорвусь в пропасть. Но не знаю, бросится ли Слава за мной, чтобы поймать и вытащить на берег. Или будет смотреть, как я разбиваюсь о скалы.

Поэтому вместо того, чтобы снова довериться мужу, я делаю шаг назад.

От Славы это, конечно же, не скрывается. Печальная улыбка трогает его губы и тут же исчезает.

— Садись, — муж указывает побродоком на один из барных стульев, после чего отворачивается.

Щелкает по выключателю на чайнике и снова упирается руками в столешницу. Только на этот раз голову не опускает, а просто смотрит в стену перед собой.

Мне же приходится сделать над собой невероятное усилие, прежде чем получается втянуть в себя воздух. Легкие горят от долго отсутствия кислорода. Но я все равно делаю несколько коротких вдохов и шумных выдохов, прежде чем отталкиваюсь от пола и направляюсь к барной стойке.

— Я поговорю еще раз с Кирой, когда она успокоится, — тихо, даже немного равнодушно произносит муж, стоит мне забраться на стул.

— Это не поможет, — стало локти на стол, переплетаю пальцы и кладу лоб на ладони. — Кира — подросток. Ей кажется, что она знает лучше, как правильно поступать, — прикрываю глаза, давая себе расслабиться.

— Кире немало годиков. Она уже должна научиться отличать плохое от хорошего, — гневные нотки проскальзывают в голосе мужа. — Наша дочь не имеет никакого права обращаться с тобой так, будто ты главная предательница на свете!

За закрытыми веками рисуется картина, что Слава еще больше напрягается, а мышцы бугрятся под плотной тканью его белой рубашки. Но я не открываю глаз, чтобы проверить верно ли мое предположение.

— С ее стороны, мое поведение так и выглядит, — хмыкаю. — Ты же сам сказал во время моего ухода, что я ее бросаю, — в груди до сих пор печет, стоит вспомнить это заявление мужа.

— Я идиот! — рявкает Слава и резко замолкает. Пытается взять себя в руки? — Прости, я не должен был ничего такого говорить. Просто не придумал ничего лучше, что могло задержать тебя рядом.

Раздается какое-то шуршали, а уже через мгновение чувствую жар, разливающийся по лицу. Не сомневаюсь, Слава вперивает в меня свой пронзительный взгляд. Но все также сижу с закрытыми глазами. Так почему-то проще.

— Мне кажется, Кира нужно дать время. Она постепенно отойдет и поймет, какой путь для нее верный, — перевожу тему. Не очень хочу говорить о “нас”. — Меня куда больше Светлана волнует, и ее “дружба” с нашей дочерью.

Угроза бывшей жены мужа все еще звенит то в моих ушах.

Стоило жестоким словам слететь с губ женщины, как она тут же поправилась скрыться. Вот только Слава ее перехватил за плечо. Но видимо, Светлана была готова к такому раскладу, потому что истошно закричала: “Спасите, помогите!”.