Книга Предатель. Ты меня (не) заменишь, страница 75 – Ира Дейл

Надо сказать, Слава тоже прекрасно выглядит — его черный смокинг оттеняет небольшую седину в темных волосах и делает глаза еще более глубокими.

Меня бросает в жар, когда наши взгляды пересекаются. Мне даже приходится отвернуться, чтобы не выдать своего взвинченного состояния.

Сосредотачиваюсь на Кире, которая прислонившись спиной к стене стоит чуть поодаль от отца и не смотрит на меня. Она уставилась в окно, сложив руки на груди. Наверное, даже не задумывается о том, что может смять лиф своего прекрасного белого платья на бретелях с черной вышивкой.

Хотя это неважно.

Меня куда больше волнует, что Каира теперь не разговаривает не только со мной, но и со своим отцом.

Игнорировать Славу она начала после концерта. В тот день, когда я осталась ночевать дома. Да, я слабая, но просто не смогла уйти. Не тогда, когда муж с такой мольбой смотрел на меня. Я знала, что если бы ушла в тот вечер — все было бы кончено. А стоило об этом подумать, как что-то внутри меня обрывалось. Поэтому я и прошептала: “я останусь… только на сегодня”.

Славе этого оказалось достаточно.

Ложиться в нашу с мужем постель было, как минимум, непривычно. Но я уснула без задних ног, как только голова коснулась подушки.

Слава же остался на первом этаже на диване, где утром его и застала Кира. Она закатила такой скандал, что разбудила всех. Дочка, явно, не контролировала себя, когда кричала, что у отца нет ни капли уважения к себе, раз он так просто меня простил. Из ее рта вылетало столько гадостей, что у меня уши в трубочку сворачивались. Слава сначала пытался ее успокоить, разговаривая с дочкой ровно и тихо. Но итоге, Кира перешла границы, начав оскорблять отца. Назвала его слабаком и как-то еще, вот Слава и не выдержал.

Муж посадил дочку под домашний арест и забрал у нее телефон, приговаривая, что знает чья это риторика.

Кира, которую никогда в жизни не наказывали, сначала в шоке стояла и неверяще смотрела на отца. А потом вовсе бросила мне: “это ты во всем виновата” и снова убежала в свою комнату.

Не прошло много времени, как мы снова услышали оглушающий хлопок дверью.

С тех пор Кира строит из себя обиженку. Но ни я, ни Слава не идем на контакт. Дочка своими психами перешла все границы.

Если честно, я даже представить боюсь, что Славе пришлось сделать, чтобы заставить Киру снизойти до посещения презентации новой коллекции отца, разработанной совместно с английским ювелирным брендом. Подозреваю, мужу воспользовался запретной картой — балетом. Но не буду его осуждать, ведь мне, как никому другому известно, насколько для Славы важно сегодняшнее мероприятие. Он даже попросил меня снять с себя роль организатора и стать гостьей.

Я не смогла ему отказать, но все равно контролировала все процессы с помощью телефона, который даже сейчас лежит в клатче, в который я впиваюсь пальцами.

— Пойдем? А то по таймингу скоро твоя речь, — спрашиваю, когда замечаю время на огромных часах, висящих на стене просторного холла.

Слава, который все это время не на секунду не отрывал от меня пристального взгляда, еще пару секунд просто стоит и изучает меня. До него словно не сразу доходят мои слова. Но в итоге, муж снова заглядывает мне в глаза и хрипло произносит:

— Конечно.

От тона Славы, от жара в его глазах мне становится… горячо. Я чуть ли не сгораю изнутри. Сердце бьется где-то в горле, дыхание сбивается.