Книга Развод. Цена твоей измены, страница 107 – Ира Дейл

— Готово? — Галя бросает взгляд на бумаги в моих руках и ручку, которую я кручу между пальцами.

Желудок сдавливает с невероятной силой. Меня начинает подташнивать, голова кружится. Возможно, я совершаю самую большую ошибку в жизни и в ближайшее время о ней пожалею. Но если не рискну, не узнаю. И тогда уж точно пожалею.

— Нет еще, — говорю правду. Девушке не обязательно знать, что мне и не нужно заканчивать формулу. Дыхание спирает от волнения. Приходится силой заставить себя делать вдохи и выдохи. Но я справляюсь. Подхожу ближе к Гале, шепчу: — Что у вас с Германом произошло? — понижаю голос, надеясь, что свекровь не уловит суть нашего разговора. — Я же видела фотографии с какого-то курорта. Ты на них выглядела… счастливой, — стараюсь вложить в голос все участие, которое только нахожу в себе.

Хотя думать могу только о том, чтобы сбежать. Но предложи я девушке побег сразу, она может испугаться или подумает, что я пытаюсь ее подставить, а это мне не нужно от слова “совсем”. Поэтому выбираю стратегию “зайти издалека”, и то даже с ней Галя вскидывает на меня удивленный взгляд. Но уже через мгновение сужает глаза.

— Валя, — девушка качает головой.

— Да, — не вижу смысла скрывать.

Подружка Гали не сразу ответила девочкам с работы, но, в итоге, прислала фотографии, где практикантка, которая должна быть на больничном, нежится под палящим солнцем с моим мужем. До сих пор помню, как у меня горели щеки, когда я поняла, что весь офис увидел подтверждение того, что Герман променял меня на другую. Галю в тот же день уволили по статье, но ей этого знать необязательно.

— Она всегда была… — девушка поджимает губы, — болтливой, — выплевывает.

Злость на секунду мелькает на ее лице, но быстро стирается под давлением печали.

— Так что? — настаиваю, хотя боюсь передавить.

Галя какое-то время молчит, я даже успеваю отчаяться, но, в итоге, произносит:

— Да ничего не случилось. Точнее, я думала, что ничего, — вздыхает. — Мы провели неделю в блаженстве, потом вернулись в Россию, поселились у вас в квартире… — бросает на меня виноватый взгляд, но я никак не реагирую — квартира мужа давно не моя. — Все вроде бы шло хорошо, — продолжает девушка, когда видит, что я не злюсь. — Пока однажды ночью в квартиру не вломились люди в черном. Они вытащили нас с Германом из постели. Меня заперли на кухне, оставив конвой у двери. С Германом же “говорили” в гостиной, — Галю передергивает. — Я слышала звуки ударов, — произносит на выдохе. — С тех пор Герман изменился, стал злобным. Вечно оглядывался по сторонам, будто кого-то боялся. А потом мы сюда переехали, — обводит взглядом дом, кривится.

Мда-а-а. Вот это история. Нет, я, конечно, предполагала, что “страшный мужчина” не позволит Герману жить спокойно. Но не думала, что вытащит мужа из постели, как в боевике каком-то. Хотя о чем это я? Этот мужчина выследил меня и угрожал моему ребенку.

Стоит подумать об Алесе, все внутри сжимается от страха. Где ты, моя крошка? Надеюсь, хотя бы в относительном порядке.

— А ты уверена, что Герман изменился именно после происшествия в квартире? — спрашиваю, стараясь отвлечься от пугающих мыслей.

— Что ты имеешь в виду? — Галя хмурится, заглядывая мне через плечо.

Ольга Борисовна, похоже, нас не слышит, потому что лицо девушки тут же расслабляется. Но я, на всякий случай, еще больше понижаю голос: