Книга Развод. Цена твоей измены, страница 2 – Ира Дейл

Я то и дело писала ему, стараясь не звонить, чтобы не отвлекать от экспериментов, но в ответ получала либо «я занят», либо… ничего.

После рождения Алесеньки Герман совсем отстранился. Даже ночевать стал на работе, полностью погрузившись в создание нового лекарства.

А я… я посвятила себя дочери.

Хотела стать хорошей матерью, ведь своей у меня никогда не было. Только в последнее время, начала заниматься сторонними делами, в основном из дома помогая Герману с расчетами, которые были необходимы для производства новых препаратов.

Вот только сейчас начала задумываться, вдруг Герман задерживался вовсе не на работе?

Измена… муж же не мог до нее опуститься?

— Алена, — в затуманенный разум проникает женский голос. Поднимаю голову, в дверном проеме вижу Зинаиду Павловну — темноволосую, женщину в черном платье до колена, которую Герман нанял, чтобы она подготавливала Алесеньку к школе. Я была против, ведь дочке всего два годика. Тем более, сама вроде бы неплохо справлялась, но муж настоял. Сопротивляться ему, то же самое, что переть против тарана, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. — Я пойду? — она указывает головой на входную дверь.

— Вы можете ненадолго задержаться? — выпаливаю быстрее, чем успеваю себя остановить.

— Что-то случилось? — Зинаида Павловна хмурится, из-за чего ее строгое лицо делается еще жестче.

— Нет… — подрываюсь на ноги, джинсы неприятно стягивают кожу. — Да. Мне срочно нужно съездить в офис к мужу, — пока не прошел запал, подхватываю телефон, подхожу к дочурке, сажусь рядом с ней на корточки и обнимаю. Малышка останавливается, поворачивает ко мне голову. Ее карие глаза и каштановые кудряшки совсем такие, как у меня. — Мамочка скоро приедет, подождешь немного?

Алесенька сводит брови к переносице — это жест Германа, он всегда так делает, когда думает. Проходит пару секунд, прежде чем дочурка одобряющее кивает. Совсем как взрослая.

— Только быстрее, — просит, немного картавя.

Любовь к дочери немного притупляет нехорошее предчувствие, из-за которого желудок то и дело сжимается.

— Конечно, вернусь, как можно скорее, — целую Алесеньку в пухлую щечку и выпрямлять. — Получится у вас задержаться? — спрашиваю повторно, останавливаясь напротив Зинаиды Павловны, когда понимаю, что она так и не ответила мне.

Женщина недолго пристально смотрит на меня, прежде чем кивает и отступает в прихожую. Облегчение прокатывается по венам.

— Спасибо вам огромное, — искренне благодарю, проходя мимо женщины.

Направляюсь сразу к входной двери. Вытаскиваю из шкафчика для обуви белые кроссовки. Надеваю их. Натягиваю на безразмерную белую футболку длинный бежевый плащ. Вызываю такси. Все это делаю под наблюдением Зинаиды Петровны.

— Тебе нужна какая-то помощь? — спрашивает она, когда я снимаю ключи с крючка для одежды.

На секунду застываю, после чего тяжело вздыхаю и опускаю плечи.

— Нет, спасибо, — смотрю на женщину, с которой мы никак не могли найти общий язык, но сегодня, замечая в ее глазах тревогу, у меня тает сердце. — Я со всем разберусь, — улыбаюсь Зинаиде Петровне и, не давая возможность себе передумать, выхожу из квартиры.

Совсем не помню, как сажусь в такси, как добираюсь больше часа до знания, где находится офис мужа, как здороваюсь с охранником. Очнуться получается, только когда начинаю подниматься на второй этаж, где находится кабинеты Германа и Марка, его компаньона.