Книга Развод. Цена твоей измены, страница 3 – Ира Дейл

Вот только стоит мне сделать парочку шагов, как я замираю. Не знаю, что меня останавливает интуиция и то, что я хорошо знаю мужа, но в этот момент четко осознаю — Германа нет в кабинете.

Резко разворачиваюсь и начинаю спускаться в подвал, где находится лаборатории. Двигаюсь, не чувствуя тела. Стук сердца раздается в ушах. В голове пустота. Не знаю, что сейчас увижу или услышу, но уверена, что ничего хорошего меня не ждет.

Лаборатории приближаются слишком быстро. От правды меня отгораживает только стеклянная дверь, но мне не нужно ее открывать, потому что я и так все вижу.

Герман в белом халате стоит, прислонившись бедрами к столу с пробирками, а пальцами зарывается в волосы шатенки и насаживает ее рот на свое «мужское достоинство».

Даже через стекло до меня доносятся его хриплый голос:

— Давай, жестче, — произносит муж с придыханием. — Поработай язычком. Ну же, детка, сделай мне максимально приятно.

— М-м-м, да-а-а, — голос Германа больше напоминает рык. — Жестче. Быстрее. Глубже.

Наблюдаю за тем, как мой муж «получает удовольствие» с другой женщиной, и не могу пошевелиться. Его русые волосы взлохмачены, словно в них побывали чьи-то шаловливые пальцы. Лицо исказилось в блаженной гримасе. А глаза не отрываются от того, что с ним делает шатенка.

Боль сковывает мышцы. Сердце словно множеством кинжалов протыкают. А душа… она превращается в пепел.

Герман мне изменяет. Теперь я в этом уверена. Вот оно подтверждение, прямо перед моими глазами.

В прошлый раз он соврал.

Нужно было слушать свою интуицию, а не полагаться на слепую веру мужу.

Да и замуж за Германом выходить не стоило. Его бывшая жена предупреждала, что он еще тот кобелина. Конечно, не вдавалась в подробности, но все-таки. Только я молоденькая наивная девочка не слушала никого, кроме своего сердца. И вот что с ним сейчас? От него остались только осколки, которые уже не склеить.

Герман разрушил нашу семью. Разбит мои чувства вдребезги. Предал меня.

Слезы застилают глаза. Всхлип срывается с губ. Прикрываю рот ладонью, чтобы заглушить его. Горло сжимается с такой силой, что воздух не попадает в легкие. Крупная дрожь бьет тело. Колени подгибаются, и я едва не оседаю на пол. Благо, мне удается ухватиться за перила и устоять.

Наверное, я мазохистка, раз не отвожу глаз от того, что происходит за стеклянной дверью, при этом чувствуя, как меня разрывает изнутри.

Но у меня есть оправдание — я хочу, чтобы эта картина выжглась у меня в душе, запечатлелась в памяти.

Хриплые, приглушенные стеклом, стоны мужа врываются в затуманенный агонией разум, отдаются вспышками в душе, заглушают биение сердца.

Если Герман думает, что после всего увиденного, я останусь с ним, то он очень ошибается. Мне больших доказательств и не надо. С меня хватит! Я больше не буду терпеть ложь, помыкание, пренебрежение.

Да, возможно, я уже не та девочка-припевочка, которая была до рождения ребенка. Но это не значит, что можно вот так растоптать мою душу и остаться безнаказанным.

Сама не замечаю, как слезы начинают литься по щекам.

Кусаю губы, пытаюсь подавить рыдания. Но плохо получается.

Перед глазами всплывает наша последняя с мужем близость. С выключенным светом, под одеялом, десять минут. И это после того, как я приготовила романтический ужин, полдня проходила по магазинам, подбирая нижнее белье, которое могло скрыть ненавистные складки на животе, появившееся после рождения ребенка. Вот только все сразу же пошло наперекосяк — Герман пришел домой не в духе. Сначала вообще мне отказал, а потом все-таки “выполнил свой долг”.