Книга День правды и лжи, страница 130 – Мари Вудс

— Не важно, как мы падаем, Кайла, важно, как мы поднимаемся.

Я смотрю на него во все глаза:

— Кто это тебе сказал? — Не помню. А что? — Так говорил мой Учитель. — У тебя есть Учитель? — Да. Был.

Это холодное слово обрезает все дальнейшие расспросы. Сайлас меняет тему:

— Что за проблемы у тебя в Ордене? — Да там одни проблемы, — от равнодушия в моём голосе становится не по себе. Как будто то, о чём я говорю, меня больше не касается. — Архимагов нет, кроме Линды ни одного Боевого Огневика. Верховный Маг — тупица и трус. — Почему сама не станешь Верховным Магом? — Зачем? — пожимаю я плечами. — Я и так для них достаточно делаю. — Я знаю. — Откуда? — Я веду твои счета. — Что?! — изумляюсь я. — Торио ведёт мои счета! — Торио даже свои не ведёт, — ухмыляется Сайлас. — Он хреново разбирается в финансах. Я веду его счета, его детей и, похоже, твои.

Я склоняю голову набок и разглядываю его. Он ведёт мои счета? Вот это новость!

— А ты полон сюрпризов. Если ты такой умный, может, ты знаешь, как быстро найти жильё в Милане? Желательно с парковкой.

Я не хочу возвращаться ни в Аббатство, ни в Торрекьяру.

— Можешь пожить в моей квартире. У меня есть комната с отдельной ванной, — он произнёс это спокойно, но ветер закружил вокруг него, и ореол из света фонарей расплылся радужным гало. Я знаю эти бензиновые пятна, я видела их уже столько раз.

Я знаю, чувствую, что так или иначе окажусь в его квартире, как чувствую, когда у горизонта начинается восход. Мастерство читать Знаки Пути я освоила в совершенстве. Бороться с ними было всё равно, что сражаться с океаном — бессмысленно, бесполезно. К тому же его квартира окружена идеальным Защитным Заклятьем, и там меня никто не станет искать. Поэтому я киваю.

Не давая мне передумать, Сайлас направляется к выходу:

— Пойдём. Нужно заехать за кофе и в магазин. Детали обсудим по дороге. — На ходу ловит мою ладонь, ободок кольца впивается в костяшки — кажется, он не привык держать что-то нежно. Потом замечает и ослабляет хватку — пальцы соскальзывают, переплетаясь с моими в замок.

Я вздрагиваю — движение знакомое до дрожи, мой Побратим делал так, когда хотел меня куда-нибудь забрать быстро и без возражений. Я так ошарашена, что молча цокаю за ним каблуками, чувствуя только тепло его ладони, сжимающей мою руку.

В лифте, в огромном зеркале — девушка. Изысканное платье обрисовывает изгибы, локоны мягким золотом обрамляют лицо, в глазах — океан, летний, тёплый. Рядом — мужчина, высокий, загораживающий своими широкими плечами всё пространство, опасный, как остро заточенный клинок, и — великолепный. Она смотрит в отражение, а он — на неё, сверху, прицельным взглядом ястреба.

Поднимаю руки, чтобы пригладить волосы — движение сопровождается позвякиванием браслетов, скользящих по обнажённым запястьям. Мужчина в зеркале окидывает меня таким взглядом, что инстинкты начинают вопить, что нужно спасаться, бежать отсюда в безопасное место.

Но когда это я бегала от опасности?

Неосознанно меняю положение — губы сами собой складываются в усмешку, в глазах штиль сменяется на океан непокорный, тело, от головы до самых кончиков пальцев, становится собранным и настороженным, включаясь в игру, которую мы ведём с самого начала времён — «выживет сильнейший».