Книга День правды и лжи, страница 213 – Мари Вудс

— Варги рычат не так! — не верю я. — Покажи мне!

— Нет, Кайла, не покажу. Это не игра. От этого зависит твоё выживание. Это был варг, он был ранен, поэтому рычал так хрипло.

— И что ты сделал? Убил его? — зло прищуриваюсь я.

— Я не убиваю ради забавы. Только ради еды, а варгов не едят, — цедит Сайлас. Мой вопрос уравновешивает ответная злость, пропитывающая воздух на манер едкого дыма. Я могла бы попросить его поклясться, но что-то в его взгляде убеждает меня, что он говорит правду. И что он не терпит бессмысленной жестокости.

Воздуха становится меньше. Я стою посреди тесной пещеры, и тишина давит на меня, как толща земли над головой. Я одна. Вокруг — сырые провалы тоннелей, уходящие во все стороны.

Я блокирую.

— Это из коридора Этр. Дверь с железным кольцом. Вот эта. — Я бросаю Сайласу Иллюзию. Тяжёлая дверь, древесина потемнела и потрескалась, металлические накладки покрыты пятнами ржавчины, похожими на засохшую кровь.

— Хм, — говорит Сайлас, — посылаешь ты лучше, чем блокируешь. Какие двери в том коридоре ты открывала?

— Какие открывала? Проще сказать, какие — нет!

— И какие же? — спрашивает Сайлас, и вместе с вопросом я оказываюсь на дне колодца, по колено в воде. Вода слегка подрагивает, отражая хрупкий мир наверху. Стены гладкие, как стекло.

Я блокирую и тут же бросаю ответное видение. Чёрная дверь. Её поверхность покрыта глубокой резьбой — извивающиеся линии образуют узор-водоворот, затягивающий взгляд в свой центр. Кажется, если прислонить ухо, можно услышать слабое журчание, но не воды — а чего-то более вязкого, будто сам мир наверху стекает по стенам колодца, скрытого за этой дверью.

— Да, это она, — кивает Сайлас, и я тут же захлопываю рот и блокирую. Я не увидела, но почувствовала толщу воды, навалившуюся на меня. Вдыхаю медленно, носом. Потом всё же говорю:

— Это, наверное, та, где тонут. Лазурная. С дельфинчиками и людьми. Я туда не хожу.

— Меньше секунды! — недоверчиво качает головой Сайлас. — Как ты узнала, что это будет?

— Почувствовала. У меня сильная интуиция. Покажи, какая дверь тебе нравится больше всего.

— Это Боевая Магия, Кайла, — говорит он строго. — Её не используют для забавы. — Несмотря на серьёзность его тона и на строгий взгляд, я всё равно начинаю смеяться. Не помогает даже закусить губу.

— Не используют для забавы? Просто ты не знаешь, что такое скука! — стараюсь справиться я со смехом. — Когда мы жили на Иркании, у нас из развлечений была только Магия. Учитель запретил играть в маджонг. Наверное, хотел посмотреть, что с нами будет. Бездушный, конечно, эксперимент, — хмыкаю я, продолжая вспоминать. — От скуки мы прыгали с крыши на Заклятье Щита, как на батут. И играли в игру вроде «Правда или желание». Ответ чаще всего показывали. Так что Магию Иллюзий можно использовать по-разному.

— И какие же были желания? — спрашивает Сайлас. Я встречаюсь взглядом с его глазами, грозовыми — сейчас в них сгущался ураган.

— Не такими, как ты решил, — фыркнула я. — Нормальными, весёлыми желаниями. Так какая тебе дверь нравится больше всех?

Со всех сторон поднимаются стволы. Я иду по тропе. Она похожа на коридор, окружённый деревьями с обеих сторон. Они покачиваются под ветром, которого я не ощущаю, высокие, призрачные. Тени сливаются, сгущаясь в полумрак, из которого я выхожу к обрыву. Прямо перед ним висит луна. Огромная и неживая. Ни света, ни даже отблеска, в ней нет ничего.