Книга День правды и лжи, страница 217 – Мари Вудс

Сайлас продолжать не спешит. Садится медленно, словно его мысли поглощены идеей отправиться в коридор Этр и поискать ту дверь. Иллюзия в этот раз сплетена хитрее — в комнате распахивается окно, и нас обдаёт холодным ветром. Я блокирую и бросаю в ответ видение полыхающего рядом с ним дивана. Сайлас возмущённо морщится — у него, кажется, есть какая-то маниакальная привязанность к личным вещам.

Видение Каинфы я блокирую сразу же, как только вонь демонов ударяет мне в нос. Сайлас показывает мне два пальца, сообщая, что я уложилась в две секунды, и бросает снова. Я блокирую двадцать три Иллюзии подряд, с перерывами на одобрительные кивки от него. Каждый раз это занимает меньше двух секунд, и я сверкаю довольной улыбкой.

А потом, как обычно, наступает расплата за самонадеянность.

В этой Иллюзии летнее небо над Амантражем пронзительно голубое. Я стою лицом на запад, у края обрыва, уходящего в бесконечность. В следующий миг я раскрываю руки и делаю шаг навстречу пустоте.

Отвесная скала, несущаяся мимо, существует в каком-то другом измерении. В моём — только полёт.

Свободное падение. И кайф.

Обычно удовольствие описывают как яркую вспышку, на фоне которой блекнет всё остальное.

Но нет. Нет-нет-нет.

Это удовольствие было ядерной бомбой, которая выворачивала мой мир наизнанку. Когда он остановил Иллюзию, я сидела прямо перед ним, положив ладони ему на грудь, умоляюще глядя в глаза и шептала:

— Ещё!

Сайлас перевернулся и откинулся спиной на диван, увлекая меня за собой и заодно перевернув все полюса, потому что в мире явно что-то сломалось. В нормальном мире я бы не сидела на нём сверху, прижимаясь бёдрами к его бёдрам.

Горячие ладони легли на талию. Притягивая ещё ближе. Теснее.

Хотя я и так чувствовала силу его желания через тонкий шёлк. В его глазах читалось одно-единственное чувство — голодное, совершенно не прикрытое никакой другой эмоцией. Возбуждение вспыхнуло внутри меня, как ток, полностью разрывая нити контроля.

— Кайла! — выдохнул он, очерчивая большими пальцами мои рёбра под платьем. Это было всё, что сейчас концентрировалось в моей голове. Переплетения букв моего имени у него на языке и скользящие по моему телу ладони, которые делали и без того раскалённый воздух ещё жарче.

Я вдохнула глубже, пытаясь снять оцепенение. Это было странное чувство: одна часть меня хотела выгнуться ему навстречу, запустив пальцы в его волосы.

А вторая часть просто...

Не могла пошевелиться.

Запах сумерек и адреналина влился в лёгкие, проникая в кровь и обжигая изнутри. От этого я вздрогнула, наконец приходя в себя. Сайлас нехотя пересадил меня обратно на ковёр. Потом поднялся и исчез.

Чувство удовольствия уже просочилось в капилляры, и теперь, когда его отобрали так резко, оставалось только хватать ртом воздух, не зная, как без него жить. Я закрыла глаза. Потом открыла, поднялась с ковра и отправилась под душ.

Кажется, с момента, когда я поняла, что не выживу, мне стало очень легко принимать решения о нужном и лишнем в моей жизни.

В этой версии мира «после» я вытираю волосы дважды и методично наношу на кожу лосьон. Пока Заклятье стирает запахи с платья, бегущие по ткани огоньки отражаются в кристаллах вышивки, делая их похожими на осколки лунного света на тонких нитях. Надеваю платье и возвращаюсь в гостиную.