Книга День правды и лжи, страница 219 – Мари Вудс

— У меня такое иногда бывает, когда я себя не контролирую, — пожала я плечами, делая шаг назад. У меня имелось чёткое представление о том, какое расстояние должно быть между нами.

— То есть, когда ты возбуждена? — спросил Сайлас, неожиданно просеиваясь ко мне и делая глубокий вдох через нос. — Потому что опасность тебя явно заводит.

«Возбуждена, возбуждена...» — глубокий, низкий голос прокручивался в сознании, пока эндорфины справлялись с опиоидными рецепторами в моём мозге. Я застыла перед тёмной пещерой с дорожкой, уходящей прямо в темноту — чёрную дыру посреди камня. Предвкушение начинается где-то в глубине и постепенно распространяется до самых кончиков пальцев. Это настолько реально, что я не могу определить — его это чувства или мои. Я блокирую, точно зная, что прошло больше двух секунд.

— Ты слишком любопытная, — шепчет Сайлас мне на ухо, и мелкие волоски на моей шее становятся дыбом. Дыхание на коже так близко, и запах ночного дождя в его волосах, касающихся моего лица, накрывают мой разум, оставляя неизгладимое впечатление. Мне становится ясно, что он точно способен довести моё наслаждение до предела, которого мне не удавалось достичь ни с кем другим. Это могло быть очень долго и очень чувственно.

Я отшатнулась от него и отвернулась к окну. На улице больше не было снега. Жаль.

Сейчас мне хотелось подставить лицо снежинкам, тающим на коже и возвращающим реальность.

Я обернулась — и мир сменился: раннее холодное утро, туман впитывает в себя яркость красного шара, выкатывающегося из-за горизонта. Его капельки приятно холодят лицо, а воздух хочется пить как живительную прохладу. Это было то, что мне нужно. Но я заблокировала.

— Тебе нравятся рассветы? — спросил Сайлас, прищурясь. — Или только на Нимирии?

Я покачала головой. Я не могла говорить о рассветах, о Нимирии и вообще о чём-либо, из-за чего в моей голове вспыхивали совершенно ненужные воспоминания.

Я хотела жить только в настоящем.

Словно прошлого не существовало. Словно я отрезала и выбрасывала его, как старую вещь, которая давно потеряла свою ценность.

Ночь окружила меня, заворачивая в убаюкивающий кокон. Я стояла на склоне, подняв голову к ночному небосводу. Лёгкий ветер шелестел в траве, но я была поглощена видом, что открывался передо мной. На фоне глубокого, тёмного неба ярко выделялись звёзды: пояс Ориона, созвездие Льва, две звезды Близнецов, Малая Медведица с Полярной звездой, указывающей на север.

— Это же холм Торрекьяры! — ахнула я, блокируя Иллюзию. — Это вообще-то частная собственность!

— Странно слышать это от той, которая заходила в мою квартиру через балкон, — Сайлас приподнял бровь, ухмыляясь с видом, словно вспомнил что-то забавное.

Выходит, за это он на меня уже не злится. И он приходил в Торрекьяру. Смотрел на звёзды, как это делала я. И наслаждался этим.

— Когда ты был в Торрекьяре и что ты там делал? — я слегка наклонила голову в вопросительной интонации. Не хотела, чтобы это выглядело как допрос.

— Хотел поговорить. И посмотреть на дворец, о котором ты мечтала, — ответил Сайлас на этот раз без издёвки. — Но тебя не было дома.

Значит, это была ночь нашего знакомства, когда я поставила Хонду в гараж и отправилась на Тиват. А он любовался моими звёздами. Почему-то мне показалось, что это сделало нас ближе. На один маленький шаг в бесконечной Вселенной.