Книга День правды и лжи, страница 232 – Мари Вудс

Сайлас покачал головой, демонстрируя неодобрение, но спорить не стал — внутри он и сам разделял моё мнение.

Кассита вернулась, неся в руках небольшой свёрток, завёрнутый в чёрную ткань. От неё пахло выпитым Зельем, вернувшим щекам прежний румянец. Поставив свёрток прямо на пол, она осторожно развернула ткань. Под ней была прямоугольная коробка, покрытая потрескавшимся слоем кожи, от времени и частых прикосновений ставшим мягким и истершимся. Края коробки были обшиты тугой, но уже потрёпанной ниткой. Несколько металлических заклёпок держали крышку, по краям которой были вырезаны символы, похожие на следы птичьих лапок.

Кассита откинула крышку. Внутри коробку наполняли тонкие кости, похожие на птичьи, связки трав и коренья, завернутые в листья. Посреди лежала узкая колба с чем-то бурым. Изнутри крышки был прикреплён маленький костяной нож с изображением луны на рукоятке. Нож выглядел очень древним: лезвие было неровным и покрытым множеством царапин.

Я с размаху захлопнула коробку, набрасывая на неё ткань и, вскочив, зашипела на Касситу:

— Да ты свихнулась, что ли? Это же Чёрная Магия! Где ты её взяла? — резко поднявшись, я едва не столкнулась с Сайласом, который тоже среагировал мгновенно. Наши взгляды пересеклись — взбешённый серый и мой, скорее всего изумлённый.

— Чёрная Магия? Да нет, ты что? — возмутилась Кассита. — Это орнитомантия — гадание по птичьим костям!

— Это. Чёрная. Магия. — я отделила каждое слово паузой, надеясь, что так Кассита поймёт лучше. — Я знаю, как она пахнет. Ты уже делала это раньше?

— Нет. Я только вчера её купила.

— Даже трогать больше её не смей! Ты не представляешь, чем будешь за это платить. Эта Магия разорвёт тебя на куски, чтобы потом сшить заново. Заживо. Так, как ей будет угодно. Но перед этим она вспорет тебе все жилы, оторвёт кожу кусок за куском, выгрызет кости…

— О, Великий Свет! Кайла, не нужно… Меня сейчас стошнит! — простонала Кассита, отодвигая от себя коробку. — Это не может быть Чёрная Магия. Я купила эту коробку на Речном рынке у старого Кнота. Он сказал, что коробка досталась ему от его прабабки, которая в Порубежье была Мудрой, умела предсказывать погоду и важные события.

— Его прабабка топила чёрных петухов и плясала с водяными на Белтейн. Причём без одежды. — я присела, чтобы завернуть коробку плотнее. Кассита скривилась, представив эту картину.

— Тебе придётся отнести эту дрянь на Менгеш, чтобы Мириэль её уничтожила, — сказала я, протягивая Кассите свёрток, на который она теперь смотрела с ужасом.

— Неужели это и правда Чёрная Магия? — спросила она, глядя на Сайласа. Из нас двоих его слово для неё было решающим.

— Да, — бросил он коротко, забирая у меня коробку. — Я сам её уничтожу.

Я пожала плечами: ну сам, так сам. Коробка меня не интересовала, мне нужно было найти решение.

— Принеси мне руны. Только вымой сначала руки, — сказала я Кассите, стягивая сапоги и опускаясь на пол, поджав под себя ноги и сложив на колени ладони. Темнеющий взгляд Сайласа откровенно медленно заскользил по моим лодыжкам и ступням, обтянутым чёрным кружевом чулок, поднимаясь по ткани платья выше, исследуя каждый изгиб. Эта поза, символизирующая покорность, так явно его заводила, что мне пришлось отвернуться, чтобы спрятать улыбку. Покорность была совсем из другой истории — точно не про меня.