Книга День правды и лжи, страница 71 – Мари Вудс

Ответом на эту новость был мой изумлённый взгляд. Я думала, что никогда больше не позволю, чтобы Сайлас Гейт увидел проявление моих эмоций. После того, как выскребала из себя подробности своего детства у него в квартире. Но нет! Наоборот! Я снова стою с глазами, раскрытыми от удивления, пытаясь понять, что Торио разглядел в нём такого особенного, а я пропустила. Сайлас — это прежний внимательный взгляд. Сжатые губы. Холодная собранность. Ничего нового.

Теперь Торио представляет меня: — Это Кайла. Она — мой друг. — Слова были увесистые. Они улеглись вокруг меня защитным барьером. Каменной стеной, за которой запрещено заходить. Друг — значит «неприкосновенна». Думаю, что этот Бессмертный тоже рад, что не утопил меня в своей ванной.

— Кайла — особенная женщина. Её красота равна свету звёзд, а ум превосходит красоту.

Сайлас промолчал. Скорее всего, он обдумывал слова Торио. Я тоже ничего не сказала. Молчание затягивалось. Потом Сайлас под суровым взглядом Торио протянул руку, и его сильные пальцы сомкнулись у меня на запястье, вытянутом навстречу. Он не хотел этого делать. Это читалось в ледяных глазах, полных настороженности до самых краёв.

Рукопожатие было слишком коротким, чтобы мир потерялся, но даже убрав руку, я продолжала чувствовать горячие пальцы, сжимающие мою ладонь. Вежливо кивнув Торио, я развернулась и пошла к танцполу, за которым был вход в другой зал.

Этот зал был меньше и уютнее. Здесь тоже танцевали. Но если в первый могли попасть все, кто хотел, то сюда — пара сотен избранных. Тут немного пахнет апельсинами, как и везде в доме Торио. В полумраке движутся танцующие. Музыка мягко пульсирует вокруг. Время здесь течёт, как воздух. Туда — сюда.

Вдох — выдох.

Я могу танцевать тут сколько угодно, а в реальном мире пройдет миг.

Вот оно, идеальное место, чтобы спокойно подумать.

Первое — этот Бессмертный снова оказался на моём пути — это была плохая новость. Хорошая состоит в том, что теперь он мне ничего не сможет сделать. Дружба с Торио защитит меня.

Второе — я хотела поговорить с Торио о поисках Ключа и о моём сне. А теперь есть риск, что он может поделиться тем, что я расскажу, с этим Бессмертным — по дружбе. Но с другой стороны — Торио способен подбирать самые действенные способы и связывать их друг с другом прочно, как детали механизма. Как и мой Побратим. Они оба просто «гении планирования».

А мои планы разлетались в воздухе, как зола из костра, как только я пыталась на них сконцентрироваться. Я считала это частью Проклятья. А мой Побратим считал, что я просто строю отстойные планы. Как бы там ни было, планировать я была не способна.

Но разве это мешало мне всегда побеждать?

Даже если Сайлас Гейт — друг Торио, победу, как и Ключ на двоих, не разделишь. Моя задача — добраться до Ключа первой. Я не знаю, зачем он ему. И будет ли он спасать мой мир.

Ритм музыки чувствовался через пол, через воздух. Бился в сердце. Успокаивал. Отдаваясь танцу, я забывалась. Много, много раз в своей жизни.

А сейчас мне не дали это сделать. Малу и Сайлас Гейт.

Дочь Торио и этот Бессмертный, без которого я просто шагу не могу ступить в последнее время. Одна машет мне и кричит через зал, а второй стоит, привычно сложив руки на груди.

Я останавливаюсь и зачем-то копирую Сайласа Гейта, складывая руки так же, как он. Когда Малу подходит, я практически не злюсь на неё.