Книга Драконье счастье, страница 134 – Марина Ефиминюк

Он никогда не отказывал себе в любовницах, но и никогда не ощущал древнего, как фьорды, драконьего инстинкта, заставляющего по-варварски похищать невест. Считал, что будущий кейрим не имеет права на безрассудство. Он был кретином.

Это странное наваждение не появлялось по щелчку пальцев, а приходило постепенно. Рождалось из любопытства, перерастало в жгучий интерес и внезапно затмевало разум. Меньше всего Киан ожидал, что ему захочется похитить и спрятать в сокровищнице самую недоступную девицу на всех северных островах. Его собственную жену.

Он ясно помнил, когда влюбился в Анну. В тот день она ремонтировала почтовую шкатулку, забавно прикусывала нижнюю губу, ворчала, шутила и, занимаясь любимым делом, была абсолютно завораживающей. А потом прислала ему еду, как будто невзначай, без всякого повода.

— Эйнер Йорн, велела отнести вам обед, — с невозмутимой миной ответил на вопросительный взгляд Вигдис. — Решила, что вы голодаете.

Глядя на расписные плошки с закусками, Киан вдруг осознал, что никогда не отпустит жену. Они останутся вместе, пока его не призовут к себе стылые льды северных островов…

Но затмевающий разум драконий инстинкт, заставляющий похищать невест и жечь ради них города, он испытал в то мгновение, когда Анна исчезла. Страшный день, в котором он впервые в жизни хотел причинить боль женщине.

2

— Госпожа Разумова, у меня только один вопрос. Где она? — резким тоном спросил Киан, устремив в Валентину ледяной взгляд.

— Понятия не имею, господин Йорн, — спокойно ответила она, стоя посреди его кабинета. — О пропаже Анны я узнала от вас. Когда мы увиделись, она рыдала, что хочет уйти от мужа, с которым безнадежно несчастна. Вероятнее всего, она сбежала, господин Йорн. От вас. Можете меня тут пытать, но я понятия не имею, куда она направилась.

— Мне нравится, как ты сказала слово «пытать».

Повисла долгая пауза. Они смотрели глаза в глаза. Медленно Киан перевел взгляд на рубиновый цветок, приколотый к скромной блузке блеклого цвета и кичливо сверкающий в свете магических ламп.

Новые стражи, Олаф и Вандер, приехали без Анны и утверждали, будто она приказала им возвращаться во дворец. Мачеха, с которой она встречалась, говорила, что понятия не имеет, куда делась падчерица. Кто-то из них врал. Или все дружно.

— Любопытно, что Анна хотела с тобой встретиться, чтобы забрать брошь своей матери, — заметил Киан.

Валентина невольным жестом прикрыла украшение ладонью.

— Анна оставила брошь мне!

Он поднялся из-за стола и начал медленно наступать. В глазах мачехи Анны на мгновение мелькнула паника, но тут же исчезла. Она выпрямила спину и вздернула подбородок, давая понять, что невозможно запугать такую женщину, как Валентина Разумова.

— Другими словами, Анна оставила тебе единственную вещь, которую можно было продать? Сбежала без денег, без украшений, без плана. Анна, которая выдает план действий даже слугам? Как мало ты знаешь о своей падчерице.

Когда он приблизился на расстоянии шага, Валентина все же попятилась.

— Я не понимаю, что еще вы хотите услышать от меня, господин Йорн!

Он жаждал сжать ей горло и придушить. Но этот шаг был бы крайне неуместным, учитывая, что Валентина Разумова — единственная, кто точно знал, что случилось до исчезновения его жены. Ведь хозяева гостевого двора уверяли, будто встреча была короткой, и «прекрасная кайрими» ушла своими ногами, благословив их дочь.