Книга Бедовый месяц, страница 112 – Марина Ефиминюк

— Утомилась.

— Сложные схемы вязания?

Не то слово! Главное, заковыристые.

— Дорогой муж, я слышу в вашем голосе ноты превосходства. Полагаю, мое домоводство будет полезнее ваших исторических хроник, – парировала я. – Пожалуй, почитаю в постели, пока ужин не принесут. Схемы по вязанию действительно интересные.

— Мужского свитера? – хмыкнул он.

— Не совсем свитера, но… мужчина в этих схемах тоже фигурирует.

В общем, дерзкий побег удался! Лежа на кровати, я детально изучала каждую картинку, пытаясь мысленно вообразить, каким хитрым образом переплетать разные части тела, чтобы они сворачивались причудливыми бубликами.

— Как же вас раскорячило-то, – с сочувствием пробормотала себе под нос и перевернула книгу вверх тормашками, потом вернула в исходную позицию.

В голове не складывалось, каким образом сложились бедняги на иллюстрации. Ради эксперимента даже попыталась повторить позу женщины: ногу на запад, руку на восток, все остальное строго с севера на юг. На странице даже компас был пририсован! Под мышкой хрустнуло платье, в пояснице тоже что-то нехорошо хрустнуло.

— Драконова мать! – вырвалось от пронзительно-острой боли. – Как вы потом распутываетесь?

— Ты говоришь сама с собой? – вдруг раздался из дверей голос Филиппа.

Теперь мне было доподлинно известно, как распутываются люди, познающие радость (или горе) чувственного удовольствия в необычном исполнении! Их кто-нибудь накрывал за этим более чем странным занятием.

Я с такой проворностью сгруппировалась в положение «строго с севера на юг» и развернулась к Филиппу, что неожиданно сковырнулась с кровати. Упала с неприличным грохотом, шмякнувшись коленкой, а сверху прилетел проклятущий источник уникальных знаний. Острый угол, прорвавшийся через цветочную обертку, ткнул мне прямехонько в плечо.

— Боже… – простонала я, окончательно съежившись и не зная, за что хвататься, чтобы хорошенько потереть. Откровенно сказать, потереть хотелось все тело, а заодно напрочь отбитое о коврик самоуважение.

— Тереза, ты в порядке? – Филипп присел рядышком и с сочувствием посмотрел мне в лицо.

Вообще-то, если бы уголки его губ не подрагивали от сдерживаемого хохота, а глаза не смеялись, я бы поверила, что этот бессердечный мужчина способен испытывать сострадание.

— Конечно, я не в порядке! – сдунув с лица кудряшку, сердито проворчала я. – Как может быть в порядке человек, рухнувший с кровати?

— Давай помогу встать.

Стоило пошевелиться, как коленку резануло болью. Охнув, я скривилась и вознамерилась осесть на пятую точку, потому как выпрямить ногу оказалось невозможно.

— Колено больно, – поморщилась я.

Секундой позже Филипп подхватил меня на руки. Не как куль с картошкой, перекинув на плечо, а очень изящно прижав к груди. Невольно я ощутила, что его сильное тело напряглось. Все-таки тягать с пола взрослую девицу – такое себе удовольствие.

Вообще, было бы обидно, прострели у мужа поясницу. Ведь нет ничего печальнее, чем двое молодоженов, упавших на кровать, исключительно чтобы поохать друг другу на ухо и пожаловаться на хвори. Но мужнина поясница оказалась покрепче моей, хрустнувшей, едва нога отправилась на запад, а рука указала на восток.

Филипп аккуратно опустил меня на смятое покрывало. Пока я ковырялась, пытаясь подложить под спину подушку, он поднял книгу, лежавшую с вывернутым наружу корешком. То, что он непременно заглянет внутрь и прикоснется к тайным знаниям, было неизбежно. Едва томик оказался в его руках, я уже смирилась с позором и даже на секунду прикрыла глаза, чтобы собраться духом.